b000002298

— Это зачем ж е ?— удивилась Галочка. — Думаю, что низачем . . . „Так“ . . . — развел он руками,- Я уже потерял два урока... Он прикусил язык: этого говорить не следовало. Вероятно, она совсем без работы и ей можно было бы уступить урок или два. — Непостижимо, сколько в людях зряшной злобы. .. — сказала она. — Делать нечего, надо вывертываться как-нибудь. . . — Я могу передать вам один очень хороший урок.. . — сказал он. — Это одна русская княгиня, которая, чтобы кормиться, затеяла цыганский хор: ей нужна акком­ паниаторша. Платит она прилично: 20 фр. в час. — Но с какой стати буду я отнимать хлеб у вас, семейного человека. — покраснела Галочка. — Вы знаете, что я никогда не приму этого. .. — Очень жаль . . . — сказал он. — Я решил отка­ заться. Во-первых, этот сорт музыки как-то вообще не по мне, тем более, что в эмиграции даже цыганская музыка в угоду галерки превращается все больше и больше в балаган. Вы же, фольклористка, можете в этой области сделать кое-что и даже повлиять на княгиню, что­ бы она не очень уж распоясывалась, как это делают хотя бы все эти наши казачьи хоры. А во-вторых, утро у меня и так довольно занято, а они после обеда не хотят... Она подозрительно посмотрела на него. Он сделал самое искреннее лицо. Галочка поверила. — Спасибо. А что это за женщина ? — Это новая русская женщина, как она сама думает. Она изображает из себя американку, business woman, ненавидит нас, неврастеников и непременно хочет „сде­ лать большие деньги**, чтобы потом, со временем, идти вместе с боярином де Пургин „вешать** в Россию. Н с -