b000002298

Подчиняясь могучему и слепому инстинкту, они сош­ лись, сделали то, что до них более или менее бес­ смысленно делали мириады мириад других пар двуногих, четвероногих, многоногих. Природе, Року, Богу от них было нужно — неизвестно зачем — только одно: потом­ ство. И вот когда потомство это появилось, он с ужасом увидел, что оба они не только один другому совершенно не нужны, что не только они совершенно один другому чужды, но враги. Искать тут виноватого может только глупец Чертков или Александра Львовна, которые не устают поливать бедную Софью Андреевну помоями. Виноватых тут нет, а есть только несчастные попав­ шиеся в ловушку, из которой вылезти нет сил. Но от этой невиновности каторга нисколько не легче, а во сто раз тяжелее. Агриппину Ивановну тяготил груст­ ный и замкнутый характер мужа и те женщины, которые стали стучаться в его дверь, когда с ней у него все было кончено. Ему нестерпима была ее неуемная бол­ товня, не уют всей жизни, а в особенности дрянная манера, сводя с ним какие-то свои неясные счёты, за его спиной восстановлять против него детей. Он сделал гримасу отвращения: не стоит копаться в зловонной тине этого так называемого семейного гнезда... Первые годы дети были маленькими ангелами, кото­ рые превращали если не всю жизнь, то большую часть ее в светлый рай. Но потом, постепенно стали просту­ пать в них черты человека, самого несносного существа на земле. И вот, постепенно, незаметно, он — перестал Улыбаться: сам того не желая, он пустил на мировую сцену новых актеров для шутовской драмы, которая разъигрыв ается там тысячи лет. Он понимал, что даже для Бога невозможно написать поэму, в которой все герои были бы