b000002298

издали поклонился ей и было видно, как она благодарна даже за поклон... — А почему он вдруг пошел на это? — Жуир он был, пил, бегал за женщинами, а зара ботки - то даже у ночных шофферов — он шофферствовал — горевые, вот и решил освободиться от затруднений, вероятно... Во всяком случае она тут нисколько не ви­ новата: она — как наша Верочка — не первый год пьет из этой горькой чаши. Говорили даже о разводе, но он в конце концов избрал развод не чрез Евлогия, а чрез газ Наш Володька, говорят, будет командовать каким - то па­ радом на похоронах. . .— не мог он сдержать улыбки. Андрей Иванович только рукой махнул. — У нее все же была плохая репутация... — сказал он. — У меня камней для бросания а людей остается все меньше— только вот с такими общественными отравите­ лями, как Бунин, все никак примириться не могу, хотя и понимаю, что и эти прыщи без причины не являются Наша манера искать во всем виноватого наивна: нет ви­ новатых—в этом дедушка Толстой прав. Угасает огромная звезда в небе: кто виноват? Коля забрал какие -то щипцы и молоточки и ушел, а Андрей Иванович, уронив голову на руки, сидел за его столом, заваленном всякими книжками и инструмен­ тами. Вместо скатерти служил пожелтевший лист газеты. В церкви опять надоедливо зазвонили. Он надел шляпу и пошел — посмотреть березку на N O T R E DAME. И среди гвалта сумасшедшего города, он. ни на что не обращая внимания, думал над величайшим чудом жизни: над жизнью. Года тому назад он встретился на берегу Женев ского озера с черненькой студенткой. Она была испол­ нена светлой веры в науку и вся напоена мечтой об устроении человечества самым чудесным образом.