b000002298

Царственный псарь и мировой чэмпион по матерщине— в этом отношении Иван де Бунин уступает ему разве только на пол - головы провожал в то время гроб свое­ го отца из Крыма в Петербург. Тот долго, смердя, гнил в Крыму от сифилиса и учинял скандалы на столько пла­ нетарные, на столько похабные, что к нему по повелению Александра III был приставлен с неограниченными полно­ мочиями проф. П. И. Ковалевский, очень известный си­ филидолог, потом ректор Харьковского университета и почетный член многих ученых заграничных обществ, не­ равно умерший в эмиграции в очень преклонном возра­ сте и в большой нужде. Старый ученый, горячий нацио­ налист не называл — и то с великим отвращением — это­ го псаря иначе, как „пьяница, дурак и зв ер ь "... (Злые вихри.) Вторая встреча Ивана де Бунин с „Вождем**, ко­ торый, отдав пол-России немцам, имел бесстыдство со­ бирать здесь с нищих беженцев последние гроши, лживо обещая им невозможные походы на Москву „ближайшей же весной'* (милюковцы потихоньку говорили, что эта „казна великого князя** предназначена на устройство в его замке... центрального отопления...), так вторая встреча произошла на юге Франции, когда великий Вождь лежал уже в гробу, бездыханен и, к счастью, без­ гласен. Моншер, конечно, бросился поклониться праху великого доезжачего печального образа, по обыкновению своему распустил, конечно, сопли и об этой своей чув­ ствительности поведал чрез печать „городу и миру**...А ведь было время, когда тою же рукой де Бунин — тогда просто Бунин, без де, — писал: Мир вам. давно забытые!.. Кто знает Их имена простые? Жили в страхе, В безвестности.. Почили. Иногда В селе ковали цепи, засекали, На поселенье гнали. Но стихал Однообразный бабий плач и снова Шли дни труда, покорности и страха. . .