b000002298

Мир вам, неотмщенные!.. Свидетель Великого и подлого, бессильный Свидетель зверств, расстрелов, пыток, казней. Я, чье чело отмечено на - веки Клеймом раба, невольника, холопа, Я говорю почившим: спите, спите... Не вы одни страдали: внуки ваших Владык и повелителей испили ч Не меньше вас из горькой чаши рабства... „Эти прекрасные строки, все забрызганные теперь блевотиной пьяного земского начальника, напоминают нам, что есть, что было два Бунина: один, ныне покой­ ный, которому ничто человеческое не было чуждо, а дру­ гой — Бунин - Маджестик, вообразивший себе, что его под­ пись крепит всякий вексель. Не наша вина, что новый Бунин предал и продал старого Бунина за тридцать среб ренников эмигрантского зловонного болота. (Вихрь...) „На этом акафисте псарю сладчайшему (вихрь . ) кончается эта бестолковая и бескрылая книга, самый беспощадный приговор и г. де Бунин, и эмиграции, вос­ хвалившей ее, и всему тому „особому кругу” , который зло­ вонно де Бунина породил—и в этом ее великая заслуга пе­ ред Новой Россией. . . Но откуда все же весь этот гвалт вокруг пустого места?.. Есть в эмиграции одна княгиня, которая, как только попадет в общество иностранцев, так начинает рассказывать о своих необозримых перм­ ских „девственных" лесах. И раз я спросил ее, зачем нужны ей эти недевственные легенды. „Ах, какой вы наивный!.. — воскликнула она со смехом. — Без дев­ ственных лесов в минуту жизни трудную они могут, пожа­ луй, предложить мне двадцать франков, а с лесами, да еше девственными, кто же решится сунуться меньше чем с тысячью?.. Так и де Бунин своей генеральской зна­ чительностью умел всех уверить, что за ним стоит и "Война и Мир" , и „Братья Карамазовы" , и пресловутый