b000002298

похожий на балтийского барона - заморыша. Это был внук Достоевского. Звали его Александр Николаевич Пургин или, как стояло у него на дверях, де Пургин. Раньше он был захудалым помещиком Пензенской губернии и зем­ ским начальником, а здесь служил конторщиком в каком- то банке, а для души состоял товарищем председателя Историческо - генеалогического Общества, ибо знамя бе­ лой кости он держал весьма высоко. За память Импера­ тора Николая II он готов был лечь костьми, но все же не помирал. Себя он звал „порядочный человек“ , ибо но­ сил воротнички, шляпу мелон — слегка на- бекрень — и довольно слабо говорил по-французски. Другой, толстый, грузный, с обвисшим, как у старого меделянского пса, „породистым" лицом был граф Пестровский, раньше ка­ мергер и лендлорд, а теперь что-то вроде секретаря в маленькой католической редакции, что не мешало ему однако „либеральничать" — в подходящем обществе,— весьма неблагосклонно относиться к Ники I I и в делах веры быть большим вольтерьянцем. Андрей Иванович долго шел молча и вдруг сказал: — Дайте мне в двух строках характеристику этого внука своего дедушки по вашему рецепту, без всякого романтизма... — Тут двух строк совсем не надо, — сказала Галоч­ ка.— Земский начальник, которого забыли похоронить, только и всего.. А Достоевского, конечно, очень ж аль... — Готов подписаться. — Думаю. Но вся разница в том, что вы непремен­ но хотите, чтобы он был не кавалерист, а сын Божий, а я предоставляю ему право коптить небо, как ему хо­ чется, ибо башню Эйфеля не повалишь. Это бессмерт­ ное произведение бессмертного лавочника. Мир принад­ лежит не нам, а им и с этим давно, давно надо примирить­ ся. Мы — приживальщики, которых они терпят только по