b000002298

из маслом". Что тут исправлять? И почему этим — извините вашего друга.. .— глупым делом должны непре­ менно заниматься вы? Так всегда было и так всегда бу­ дет. И надо или уйти от них в монастырь, что ли, или сцепив зубы — а то так даже и с улыбкой — идти среди них своей дорогой— туда же, куда идут и они. Я наде­ юсь, что дама эта достаточно стара, чтобы скоро осво­ бодить вас от своего присутствия, романтик? — Вполне достаточно...— слабо усмехнулся он.— Но у меня нет достаточно сил, чтобы выносить все это похабство молча. . . — Знаю, романтик!.. Знаю, барич !.. — улыбнулась Галочка. — Но вам пора демократизироваться немножко и не очень зажимать нос при виде ближнего своего. Я вот ненавижу эту гадость, — показала она на торчащую впереди над каменным морем города башню Эйфеля — но раз повалить ее я не могу, значит, все, что мне ос­ тается, это терпеть, ибо, если бы я даже и убежала от­ сюда куда - нибудь, то непременно налетела бы на дру­ гого Эйфеля: там статуя „Свободы", там мавзолей Ле­ нина, там Георг V с его хорс -гардами в опереточных костюмах, там Гитлер все протягивает руку вперед и зверски кричит по радио всякие глупости. От человека уйти некуда и самый неудобный груз для совместной жиз­ ни с ним, это, конечно, ваш романтизм. Вы по примеру Толстого или Диогена с его фонарем все ищете какого- то сына Божия, а его нет, это выдумка, а есть только Милюков с дамой. Ой, смотрите, сам внук своего дедуш­ ки ид ет ... Вот завтра будет разговоров о нашем тет-а-тет. .. И она прелестным движением хорошенькой головки ответила на холодный, без улыбки поклон двух потер­ тых господ, которые шли навстречу. Один был незначи­ тельный блондинчик с белобрысыми усиками, очень