b000002298

честь недавно умершего тут маршала Лиотэ, например, отлично зная, конечно, что чем - чем, а никак уж не вы­ сокой моралью отличаются эти колониальные герои. То вдруг в „Последи. Нов.“ выступает он с приглашением к русскому Парижу непременно придти на блины в честь „Современных Записок" и, не дрогнув, пишет, что жур­ нал этот, который едва дышит, является грозной цита­ делью против большевиков, отлично зная, что цитадели этой большевики не только не боятся нисколько, но просто даже не обращают на него никакого внимания, как на осеннюю муху, которая запоздала умереть. То вдруг, стремясь заслужить наше расположение, он, не моргнув, уверяет нас, что „задача эмиграции спасти остатки русской духовной культуры: Троя гибнет, Эней колеблется, бежать или остаться. Тень Гектора является ему и говорит: беги. Тебе вручаются Троей ее святыни и пенаты..." И для вящшей убедительности он выписы­ вает слова Гектора и по-латыни, но ложь правдой не станет от перевода на латинский язык, понятно. Мы все знаем, что духовная культура наша теперь выра­ жается только в погибающих журнальчиках и в невероят­ ном количестве тоже погибающих трактиров: тут и Мартьяныч, и Кремлевские Колокола, и Эрмитаж — ве­ ликая повальная пьянка, которой могут позавидовать комсомольцы, как мы их себе охотно представляем. Но, шаркнув так ножкой и не получив надлежащего поощре­ ния ни от маршала Лиотэ— ввиде хотя бы крестика „Почетного" легиона, — ни от аудитории русской, хотя бы ввиде помощи при уплате терма, Алданов снова Уходит в свойственный ему мир Б и говорит нам оттуда вещи значительные. Он говорит нам — и это в милю ковском листке, сладко грезящем о „Правительстве П. Н. Милюкова" — что история государственной власти это смена одних видов саранчи другими, он говорит,