b000002298

X III. Д а л ь ш е в А и Б. — Может быть, протестанты и правы, господа. . . — подняв голову, проговорил Андрей Иванович. — Может быть, в самом деле, надо бы сперва позаботиться о хлебе для детей Голубенко. Но мне все же кажется, что, разбираясь в погубивших этих детей лабиринтах этого города-светоча, чорт его совсем возьми.. . —с осле­ пляющей яростью, вдруг неожиданно вставил он, — мы .. . , — Браво! . . — одушевленно закричали сзади. — Бра­ во. Давно пора Сказать им правду, будь они прокля­ ты! . . Довольно, господа... Опять будет скандал. Бра­ в о ... „Может быть, нам все же надо в этих лабиринтах разобраться терпеливо, чтобы найти. . . попытаться найти выход. Алданов одновременно и помогает нам в этом деле — это Алданов Б — и очень мешает в нем: это Алда­ нов А, который „боится повредить себе.“ Его сбои, когда Б замолкает перед напором весьма легкого все же А, очень, очень многочисленны и вредят ему, Б, чрезвычайно: нельзя’ стать на А ни большим человеком, ни большим писателем, именно, ставя на А, можно действительно „повредить" себе весьма всесторонне. Тот крик жизни, тот всплеск ярости жизни , которому мы были только что свидетелями в этом помещении, лишил меня необходимого спокойствия и я боюсь, что мое изложение теперь не будет достаточно ни гладко, ни связно, но вы извините меня: на тонущем корабле не до изящества жестов и языка. Так вот сбои Алданова очень многочисленны. То он пишет большую статью в