b000002298

до десятой дать Девять предшествующих, полноценных. „Каждому** человеку до этого очень, очень далеко и как раз в этом и беда: где эти девять у самого Алданова и у всех его сотоварищей по газете? Это — хула на духа святого, которая не прощается никак. Эти литератур­ ные петарды ввел у нас в моду Максим б. Горький, которого я назвал бы величайшим из мещан, если бы на свете не было Шаляпина... — в аудитории прошло движение как бы протеста. — И вся галерка тогда из­ немогала от восторга: о н и звучат гордо — подумайте, какой праздник! . . Но Алданову следовало бы почаще вспоминать, что noblesse oblige. . В задних рядах опять послышался протест: усиленно тяжелый вздох человека, как бы изнемогающего под невыносимой тяжестью. Пробежал смешок. Но тут же раздалось и шипение и нетерпеливый возглас с очень хорошим одесским произношением: — Безобразие ! . . Совершенно не умеют вести себя в культурном обществе... — А ты смотри, жидовская морда, как бы тебе кто не набил твою культурную сапатку!.. — раздалось гроз­ но сзади. — Ишь обнаглели сволочь!.. Мало вас везде бьють... А вам, господин, следовало бы говорить к делу. . Загалдели встревоженно. Послышалось слово „по- лиция“ . Но Андрей Иванович поднял руку. — По моему вопрос решается просто: кому не ин­ тересно, те могут выдти. . . — сказал он. — А й в с а м д е л е ...— раздалось сзади. — Не сми китили. Айда, Митро... Всего не переслушаешь... Оратели — когда узду-то на вас найдут. . . „Я упрекнул бы Алданова и в том, что он слишком уважает читателя, — продолжал Андрей Иванович, когда волнение немного успокоилось, — слишком надеется на