b000002298

русский и сам Алданов, настоящее имя которого Ландау: он еврей, — он холодно нанизывает серые события: афо­ ризмы, свои наблюдения и проч. Все его действующие лица за редкими исключениями — Браун, Сема Креме нецкий, Муся, дон Педро... — серы, точно автор наблю­ дал не живую жизнь, а ее скучное отражение в книгах и газетах. Может быть, отсюда и чрезвычайное обилие цитат на всяких языках. Но как ни интересна библи­ отека Британского музея, она ни для кого живой жизни не заменит... Один из героев Алданова, начальник рос­ сийской тайной полиции, которому Алданов, еще недав­ но считавший себя почему - то социалистом и даже, из­ вините. „народным" социалистом, никак не может отка­ зать в симпатии, говорит: „я подхожу к каждому новому человеку — умному, разумеется, — с вопросом: что дает ему силу и охоту жить?" Иван Карамазов удивительно, на долгие века определил для своей тяжелой карамазов ской жизни эту силу: клейкие листочки, смех ребенка, улыбка женщины, подвиг какой-нибудь человеческий и пр. У Алданова никогда не видно, чем его герои живы и жизнь их иногда кажется нам не жизнью, а не плохо поставленными живыми карминами. Во всех его вещах режет глаз полное отсутствие архитектоники. Его „Остров св. Елены“ , напоминающий своей насыщенностью статью из хорошего энциклопедического словаря, являет­ ся каким-то карликом, запутавшимся среди настоящих людей: в нем автор по бессилию, погубил богатейшую тему, которая легко поддалась бы обработке в большой, дух захватывающий роман. В его современной серии „Деверу", солдат, некстати выскочивший в наше время из эпохи Валленштейна, занимает несоразмерно огром­ ное место и всякому внимательному читателю ясно, что этот Деверу написан совсем не Брауном, ученым хими­ ком, а Алдановым — тоже ученым химиком. В серии его