b000002296

мечта о новой жизни, мечта, которую онъ, вѣроятно, таилъ про себя: ее не поняли бы тамъ, осмѣяли бы, пожалуй. . . И вотъ мечта стала дѣйствительностью и какъ весело смотрѣть на него! Даже въ закуренныхъ комнатахъ казенныхъ палатъ цвѣтутъ никому до норы до времени невидимые цвѣты. . . Что всего страшнѣе? Иногда на меня вдругъ находитъ какой-то непонятный страхъ передъ жизнью. И я спросилъ себя: да чего же ты боишься ? Что страшнаго въ жизни ? И хотя отвѣтъ былъ уже сразу готовъ, какъ только я поставилъ вопросъ, я, какъ-то избѣгая этого отвѣта, сталъ перебирать: страшное, какъ въ Лиссабонѣ, землетрясеніе, холера, чума, чахотка, наводненіе, пожаръ . . . Но — ничего не нашелъ я на землѣ страш нѣе того, что первое пришло мнѣ въ голову: человѣка. . . Что онъ только способенъ надѣлать! Я сталъ думать дальше и понялъ, что нѣтъ на землѣ ничего страшнаго, — ни чего, кромѣ своей слабости.. . Вра г и . Самое обычное, вульгарное, «газетное* отношеніе къ врагу: онъ врагъ мой — слѣдовательно, онъ глупъ, золъ, гадокъ. Вторая ступень: онъ совершенно такой же человѣкъ, какъ и я, но онъ оши бается. Третья ступень: онъ совершенно такой же человѣкъ, какъ и я, но онъ смотритъ на вещи съ другой точки зрѣнія. Четвертая ступень: я не знаю, ошибается онъ или не ошибается, но я вижу, что, ненавидя меня, онъ самъ страдаетъ и мнѣ жаль его. Пятая ступень: всматриваться въ него до тѣхъ поръ, пока найдешь точку, съ которой можно до дна понять его, простить и воскликнуть: Боже, какъ онъ пре красенъ ! Человѣкъ начинается только со второй ступени. Я больше всего нахожусь на ступени третьей, но иногда спускаюсь и до второй и даже изрѣдка, въ раздраженіи, и до первой; иногда удается мнѣ подняться и до четвертой и предчувствовать возможность и для меня ступени пятой. Привычк а . Я смотрѣлъ сегодня утромъ, какъ по изумрудной лужайкѣ, въ яркомъ блескѣ солнца, гуляютъ куры. Разсматривая ихъ, я въ первый разъ замѣтилъ, какъ замѣ чательно красиво ихъ опереніе. Водись эти птицы гдѣ-нибудь въ неприступныхъ лѣсахъ, мы при рѣдкихъ встрѣчахъ съ ними восторгались бы ихъ красотой, но мы видимъ ихъ каждый день, и привычка не даетъ намъ замѣтить ихъ красоты, этотъ изящный узоръ, вытканный изъ мелкихъ перышекъ, этотъ замѣчательный подборъ цвѣтовъ. . .