b000002296

и — уходитъ утѣшенный и обновленный . . . грезой, созданіемъ сердца своего!. . Сколько тутъ любви, сколько тутъ трогательнаго, сколько святого, сколько без­ силія и сколько силы необыкновенной! . . И я съ радостнымъ сердцемъ присоединяюсь теперь къ вѣчному хору, гремя щему по землѣ: Аѵе Магіа! IIростите меня! О, вы всѣ, чьи жизненные пути на долгое или короткое время сплелись съ моимъ путемъ, вы всѣ, которыхъ только на мигъ одинъ видѣлъ я въ пестромъ сверканіи жизни, вы всѣ — простите меня!. . Очень и очень немногіе нашли у меня любовь и ласку и искренній привѣтъ, но безчисленное множество оскорбилъ я жизнью своей. Однихъ оскорбилъ я дѣломъ, другихъ — этихъ больше — словомъ, иногда холоднымъ и жесткимъ, иногда злобнымъ, иныхъ — этихъ великое множество — оскорбилъ я въ мысли. И вотъ у всѣхъ васъ прошу я прощенія. Мира и тишины хочу я, забвенія и прощенія, — ибо вотъ чувствую я за плечами своими смерть, отходъ въ какую-то невѣдомую даль отъ васъ и не хочу я короткій мигъ, что остался мнѣ и вамъ тоже, отдать борьбѣ и ненависти. Мира и тишины хочу я, но я слабъ, и, можетъ быть, при новой встрѣчѣ съ вами я снова затуманюсь злобой и снова такъ или иначе оскор блю васъ, ибо каюсь: не люблю я васъ. Я хочу, чтобы жизнь ваша была вамъ легка и радостна, я готовъ даже по мѣрѣ силъ работать для этого, но нѣтъ въ моемъ сердцѣ любви къ вамъ, нѣтъ! Но вы все же простите меня, — простите и за прошлое, и за будущее, какъ и я всѣхъ, всѣхъ и отъ всего переполненнаго печалью сердца прощаю... И ты, милая Земля, зеленый, солнечный пріютъ, въ которомъ я, одинокій пут никъ, остановился на мгновеніе на моемъ пути изъ невѣдомой дали въ даль невѣдо мую, и ты, милая Земля, прости меня: какъ мало сдѣлалъ я, чтобы украсить тебя, и какъ много, чтобы оскорбить тебя!. . Скоро я пойду дальше, а ты, родимая, прими въ себя усталое тѣло мое и пусть на зеленомъ холмикѣ, который прикроетъ его, вырастутъ пышные цвѣты, пусть хоть смерть моя послужитъ для украшенія твоего и для радости. . . Ме ч т а . Въ сердцѣ моемъ, въ сердцѣ вселенной недоступно и незримо сіяешь ты, Пре красная! Тебя ищемъ мы въ каждой женщинѣ, что встрѣчаемъ мы на путяхъ жизни нашей, — всѣ онѣ только попытки воплотить Тебя, обнаружить хотя одну изъ граней безсмертной красоты Твоей. Но сама Ты недоступна никому, и по Тебѣ, многоликой, но единой, во всѣхъ сердцахъ тоска ненасытимая. Это Тебя, Прекрас ная, искали и чуяли душой греки въ прекрасныхъ твореніяхъ своихъ, о Тебѣ пѣли трубадуры, въ честь Тебя кроваво бились рыцари на турнирахъ, о Тебѣ пѣли поэты, отъ Тебя спасались святые въ пещеры свои! О, мечта моя, Ты — самое прекрасное твореніе Божіе, Ты — величайшее чудо на печальной землѣ нашей! Чѣмъ была бы жизнь, если бы не было въ ней великой и умилительной красоты Твоей? Ты всего ближе мнѣ и всего непонятнѣе, Ты всего дороже и всего страшнѣе, непостижимая, влекущая, вѣчная жажда всего бытія! . . Тысячелѣтія повторяютъ смѣшные люди, что ты — сосудъ скудельный и дщерь дьявола, но я не могу принять этого, ибо тогда я долженъ былъ бы признать, что дьяволъ — Богъ.. ,