b000002296

И когда потомъ царь спросилъ своего сына, что изъ всего видѣннаго ему понра­ вилось болѣе всего, сынъ отвѣчалъ, что лучше всего — дьяволы, созданные на поги­ бель человѣка (изъ «Légende Dorée»). Ангелъ-хранитель. Съ каждымъ днемъ все яснѣе и яснѣе слышу я тихій голосъ: ты всегда былъ слишкомъ скоръ на осужденіе.. . ты всегда былъ слишкомъ скоръ на осужденіе . . . ты всегда былъ слишкомъ скоръ на осужденіе. .. И я слушаю, слушаю.. . — Что же молчишь ты ? Правъ ли я ? — Да, да, ты правъ, — отвѣчаю я. — Чѣмъ больше узнаю я себя, тѣмъ болѣе вижу я, что я всегда былъ слишкомъ скоръ на осужденіе. . . Воздадимъ хвалу Ему! Я шелъ невѣрными, колеблющимися шагами — потому, что труденъ этотъ путь, -— къ чистой, безобрядной, исключительно внутренней религіи. . . И вдругъ мнѣ открылось и стало понятнымъ и дорогимъ это стремленіе человѣчества къ религіи внѣшней. Почему, почему отказываться отъ нея ? Почему съ горящей душой не принести къ подножію Его сладкихъ звуковъ органа и молитвъ ? Почему не сла­ вить красоту Его въ живыхъ краскахъ прекрасныхъ картинъ ? Почему не заста­ вить пѣть Ему хвалу даже самые мертвые камни, поднимая изъ нихъ къ небу пре­ красные кружевные соборы, эти символы устремленій души человѣка въ бездну неба, эти вѣчные персты, указывающіе намъ, пресмыкающимся во прахѣ, въ вѣч­ ность, окутывающую нашу маленькую землю со всѣхъ сторонъ ? Почему ? Ошибаются люди, когда дѣлаютъ это главнымъ, ибо главное все же чистое сердце, но и звуки, и краски, и камни, и ѳиміамъ кадилъ при должномъ отношеніи ко всему этому не только не мѣшаютъ этому внутреннему огню, живящему душу человѣческую, но даже помогаютъ ему. Пусть все, вся наша земля, всѣ наши маленькія силы поютъ хвалу Невѣдо­ мому! . . Аѵе Магіа! Какъ-то вдругъ, слушая шубертовское «Аѵе Магіа», точно въ откровеніи я понялъ всю безбрежную красоту св. Дѣвы. Пусть этотъ удивительный образъ, созданный десятками поколѣній, милліардами страдавшихъ человѣческихъ сердецъ, ни въ одной точкѣ не совпадаетъ съ историческимъ образомъ Маріи, пусть, — тѣмъ прекраснѣе это созданіе сердца человѣческаго, тѣмъ болѣе чести дѣлаетъ оно чело­ вѣку, такому маленькому и грязненькому: намъ тяжело, намъ холодно, намъ грязно — но вотъ, смотрите, сіяетъ надъ міромъ въ вѣнцѣ изъ звѣздъ Чистая Дѣва, полная милосердія, ибо много страдавшая.. . И, падши, человѣкъ поклоняется своему прекрасному созданію и гремитъ въ честь Ея божественными гимнами, и куритъ Ей ѳиміамами, и приноситъ на алтарь Ея свои измученныя, текущія кровью сердца