b000002296

— Жарко, Джованни . . . — сказалъ я, садясь около столика, подъ которымъ возился съ какими-то чурбачками маленькій Пе, сынъ Джованни. — И если бы вы дали мнѣ, Джованни, немного бѣлаго вина, похолоднѣе. . . — Сію минуту, синьоре . . . — сорвался онъ съ мѣста. — И вспомните, Джованни, что мы говорили съ вами не такъ давно о преиму ществахъ воды кипяченой надъ водою сырой. — Синьоре! . . — съ укоромъ посмотрѣлъ на меня мой другъ. — Ну, хорошо, хорошо, Джованни. . . Только поскорѣе.. . Скоро Джованни вернулся съ холодной вспотѣвшей бутылкой золотистаго вина, и я жадно выпилъ одинъ стаканъ, потомъ другой этаго легкаго пріятнаго кваску. — А мы тутъ, синьоре, совсѣмъ было рехнулись со страху съ этой окаянной кометой, — весело проговорилъ Джованни. — Въ газетахъ пишутъ всякіе ужасы, падре служитъ молебны объ отвращеніи бѣдствія, моя Юлія реветъ съ утра до ночи... И все оказалось вздоромъ! . . Вотъ я сидѣлъ сейчасъ надъ газетами и все думалъ надъ этими предсказаніями астрономовъ. Обыкновенно я читаю, конечно, «Аванти», свой органъ, но по случаю кометы накупилъ вотъ и все это добро. И вотъ посмо трите: въ «Corriere della Serra» туринскій астрономъ г. Піола пишетъ, что всѣ мы будемъ въ одинъ мигъ отравлены ціанистымъ кали или какъ его тамъ зовутъ? Вотъ въ «Трибунѣ» г. Казелли увѣряетъ, что все живое будетъ въ одинъ мигъ сожжено въ вихряхъ невѣроятнаго пламени. Вотъ-съ дальше г. Моска, въ «Пота», утвер ждаетъ, что комета силой своего устремленія сорветъ съ земного шара, какъ вату, облегающую его со всѣхъ сторонъ атмосферу, и мы въ нѣсколько мгновеній задох­ немся всѣ, но возможно, что случится и иное: освобожденный отъ тяжести атмо­ сферы, давящей на него со всѣхъ сторонъ одинаково, земной шаръ взорвется силою внутренняго огня, и мы всѣ полетимъ вверхъ тормашками . . . впрочемъ, виноватъ: г. астрономъ говоритъ, что мы полетимъ, но не вверхъ, такъ какъ въ пространствѣ, будто бы, нѣтъ ни верха, ни низа. . . Этого вотъ я, синьоре, не понялъ: куда же бы они дѣлись, верхъ и низъ? Погоди, Пе, не балуй . . . — перебилъ онъ себя, обра щаясь къ Пе, который мастерилъ что-то подъ столомъ и расплескивалъ наше вино. — Затѣмъ вотъ въ «Secolo* г. Трапани полагаетъ, что въ хвостѣ кометы заклю чается какой-то веселящій газъ, который приведетъ всѣхъ насъ въ самое веселое расположеніе духа, и всѣ мы пустимся съ веселымъ смѣхомъ въ плясъ и будемъ плясать такъ до полнаго истощенія, до смерти. А вотъ сегодня, уже послѣ того, какъ всѣ эти предсказанія не оправдались, — сказалъ Джованни и въ блестящихъ глазахъ его забѣгали лукавые огоньки, — нашъ римскій астрономъ, знаменитый синьоре Джусто, пишетъ, что всѣ эти предсказанія не имѣли подъ собой никакого научнаго основанія, что эта встрѣча нашей земли съ кометой — пустякъ, о кото ромъ не стоило и говорить.. . Не находите ли вы, синьоре, что все это въ высшей степени замѣчательно? . . — Да, конечно, другъ мой, — отвѣчалъ я. — Если мы примемъ во вниманіе, что астрономія считается одной изъ самыхъ точныхъ наукъ, то все это, дѣйстви тельно, не можетъ, въ концѣ-концовъ, не навести насъ на довольно грустныя раз мышленія. . . — А скажите, синьоре, — вы вотъ сами причастны къ наукѣ, газетамъ и ко всему этакому . . . сколько нужно времени, чтобы написать такую вотъ штуку про комету? — Я думаю, Джованни, полчаса. — А сколько можно получить за такую статью?