b000002296

Вѣчное чудо. Чѣмъ ближе старость, тѣмъ все большее и большее изумленіе и восторгъ предъ вѣчнымъ чудомъ жизни наполняютъ мою душу. Тянется изъ темныхъ нѣдръ земли къ солнышку нѣжная былинка — изумительно, пляшутъ въ вечернихъ лучахъ свои тихія пляски крошечныя мошки — изумительно, ребенокъ радостно смѣется и всѣмъ своимъ милымъ существомъ тянется мнѣ навстрѣчу — изумительно, зажи гаются надъ потемнѣвшей землей звѣзды — изумительно, отдаетъ свою жизнь чело вѣкъ за любимое существо, за дорогую идею — изумительно!. . Все изумительно, все несказанно прекрасно, и все — таинственно. Но всего таинственнѣе для меня, всего чудеснѣе, всего прекраснѣе, обаятельнѣе, непонятнѣе, это — прекрасная женщина. Изъ всѣхъ чудесъ прекраснаго міра это самое огромное чудо, созерцаніе котораго наполняетъ меня и восторгомъ, и умиле ніемъ, и даже какимъ-то священнымъ, религіознымъ ужасомъ предъ этой свѣтлой, чарущей бездной. Кантъ говорилъ, что двѣ вещи въ мірѣ наполняютъ его душу неизмѣннымъ благоговѣніемъ: звѣздное небо надъ нами и нравственный законъ въ насъ. Меня наполняетъ благоговѣніемъ все, но больше всего — прекрасная жен щина, это вѣчное чудо земли. . . „Уничтожайте бабочекъ .. . Поразительна судьба человѣческая: шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на неразрѣшимое противорѣчіе. . . Лекція по прикладной энтомологіи. Лекторъ говоритъ о тѣхъ безчисленныхъ «вредителяхъ», которые окружаютъ человѣка со всѣхъ сторонъ несмѣтными полчи щами и, какъ огнемъ, сжигаютъ его посѣвы, огороды, сады. Неразумныя мамаши — говоритъ лекторъ, — не велятъ, напримѣръ, дѣтямъ трогать бѣдныхъ бабочекъ: «что ты, глупый, ее мучаешь? За что убилъ?» А между тѣмъ, это нашъ злѣйшій врагъ. Бабочка откладываетъ въ среднемъ около 500 яичекъ, изъ которыхъ выхо дитъ 500 прожорливыхъ гусеницъ, а такъ какъ каждая бабочка имѣетъ возмож ность дать въ теченіе лѣта три поколѣнія, то получимъ: 500 X 500 X 500 ... И онъ нагромоздилъ на наше воображеніе такія цифры, что прямо оторопь взяла. И по тому: уничтожайте, уничтожайте бабочекъ. . . И мнѣ представились зеленые луга съ милліонами яркихъ созвѣздій милыхъ цвѣтовъ и — ни одной бабочки надъ ними. У насъ стало много рѣпы, капусты, яблоковъ, но не стало ни одной бабочки, ни одной солнечной феи, которая не ѣстъ, не пьетъ, не гадитъ — у многихъ бабочекъ и желудка нѣтъ совсѣмъ, — а живетъ только для любви, живетъ всего нѣсколько часовъ. Конечно, наполненный желу докъ — это хорошо, но неужели же мы откажемся пожертвовать нѣсколько ябло ковъ или кочановъ ради красоты? Нѣтъ, нѣтъ, дѣти, не трогайте бабочекъ. . . Б е з ъ цѣли . Я не люблю широкихъ, торныхъ дорогъ, затоптанныхъ милліонами чужихъ ногъ, — мнѣ милѣе воля и просторъ одинокой тропинки, прихотливо вьющейся широкими степями и лѣсами жизни. Но еще больше люблю я бродить по жизни