b000002296

грезы, и летѣть бы, и летѣть. И всѣ смотрѣли бы на насъ съ тихой радостью и гово рили бы умиленно: «ну, слава Богу — они летятъ: это — къ вёдру, къ тихимъ, яр кимъ, милымъ днямъ. . .» Книга . Ходитъ старый, голодный, грязный, вшивый старикъ по городскимъ помойкамъ и собираетъ въ грязный дырявый мѣшокъ отвратительное, вонючее тряпье и зама занные лоскутки бумаги, въ то время какъ вальщики валятъ по лѣснымъ трущо бамъ тысячи и тысячи прекрасныхъ, живыхъ деревьевъ. И все это, и бумажки, и тряпье, и деревья идутъ на бумажныя фабрики для выдѣлки бумаги. Тѣмъ време немъ сотни, тысячи рабочихъ въ самыхъ тяжелыхъ условіяхъ добываютъ свинецъ для шрифта, чугунъ для машинъ, и каменный уголь, и нефть для ихъ отопленія, и краску, которой будетъ печататься наша книга. Но прежде всего этого нужны были сотни плотниковъ и каменщиковъ, чтобы воздвигнуть этотъ многоэтажный корпусъ типографіи, а плотникамъ, малярамъ и каменщикамъ нуженъ былъ хлѣбъ, говядина, спички, керосинъ, сахаръ, который для нихъ изготовлены крестьянами и другими рабочими, а для всѣхъ нихъ опять-таки нужны сапоги, а для сапоговъ нужны гвозди, кожа, т. е. трудъ опять-таки тысячъ и тысячъ рабочихъ людей. Такъ что въ изготовленіи каждой нашей книги участвуютъ буквально безконечныя тысячи людей. И стоитъ вынуть хоть одно звено изъ этой безконечной цѣпи, какъ вся цѣпь разсыплется и книга не сможетъ появиться. Совершенно точно то же и съ ея духовной частью, съ душой книги. Для напи санія книги нужно прежде всего извѣстное умственное развитіе, какъ бы незначи тельно оно иногда ни было; а развитіе это есть прямое слѣдствіе, итогъ колоссаль ной работы цѣлаго ряда поколѣній, безчисленныхъ, какъ песокъ морской, — дру гими словами, всего человѣчества. Въ составъ нашего духовнаго я входятъ нераздѣ лимо и творенія послѣдняго философа, хотя бы мы и не были согласны съ нимъ, хотя бы мы знали о немъ только по наслышкѣ, и гимны Ригъ-Веды, и первый чле нораздѣльный звукъ, изданный послѣдней изъ обезьянъ т.-е. первымъ изъ чело вѣковъ. Такъ что въ созданіи всякой книги — картины, симфоніи . . . — участвуютъ какъ съ матеріальной, такъ и съ духовной стороны буквально милліоны людей, все человѣчество, и чѣмъ больше объ этомъ думаешь, тѣмъ яснѣе и яснѣе понимаешь, что если мы и ставимъ въ заголовкѣ книги наше имя, то это только по старой дур ной привычкѣ, которая, вѣроятно, со временемъ болѣе чуткими людьми будетъ оста влена, по недоразумѣнію: наша, авторская, часть въ книгѣ угнетающе мала, какъ бы нн было наше литературное лицо оригинально. Можно и должно быть яркимъ индивидуалистомъ, но не приэнавать серьезнѣй шаго значенія за коллективомъ нельзя. Мудрость жизни въ томъ и состоитъ, чтобы отдать кесарево — кесарю, коллективу, а Божіе — верховному Божеству жизни, моему Я . . . Н адо в м ѣ с т ѣ . . . Когда я, бывало, думалъ о своей смерти и смерти близкихъ, мнѣ всегда мечта лось объ отдѣльной отъ людей могилѣ — гдѣ-нибудь въ тишинѣ стараго лѣса или на высокомъ холмѣ, съ котораго открываются синія, манящія дали. Главное, чтобы