b000002296

споръ, въ отстаиванье своего, доказательство своей правоты, что и не умно, и не стерпимо скучно. Въ сущности, бесѣдовать, какъ слѣдуетъ, могутъ только скептики, если, впрочемъ, изъ своего скептицизма они не сдѣлаютъ догмы. Вотъ условія необходимыя для радостнаго наслажденія бесѣдой: 1 — Никогда, ни въ какомъ случаѣ не ломать казенныхъ стульевъ, хотя бы Александръ Македонскій и былъ герой, не употреблять черезчуръ сильныхъ и гру быхъ выраженій, не выражать бурныхъ чувствъ, — быть всегда тихимъ и яснымъ; 2 — Отказаться отъ убѣжденія, что вся истина въ тебѣ — это и вообще необхо димо для мудрой жизни; 3 — Стараться не осуждать, но разсуждать, а потому умиротворять, примирять; 4 — Не обнажать очень душу, беречь ее подъ легкимъ красивымъ покрыва ломъ; 5 — Метать только бисеръ, но отнюдь 6 — Не передъ свиньями — то есть, умѣть выбирать собесѣдника.. . Всеобщая, прямая, равная и явная чепуха. Индусы разсказываютъ: «жилъ одинъ браминъ по имени Васантаяджи и вздума лось ему однажды принести жертву. Онъ купилъ въ сосѣдней деревнѣ пять луч шихъ козловъ и, привязавъ ихъ на веревку, отправился домой. Четверо жуликовъ, увидавъ козловъ, захотѣли стянуть ихъ. Одинъ изъ нихъ подошелъ къ брамину и сказалъ: куда это ведешь ты столько бѣшеныхъ собакъ?» Браминъ подумалъ, что онъ сумасшедшій, и молча продолжалъ свой путь. Чрезъ нѣсколько времени встрѣ чается съ ними второй жуликъ и говоритъ, чтобы онъ остерегался, ибо его бѣшеныя собаки могутъ перекусать народъ. Въ душу брамина запало сомнѣніе и онъ недо вѣрчиво покосился на своихъ козловъ. Опять немного спустя ему встрѣчается третій мошенникъ, который при приближеніи брамина испуганно отскакиваетъ въ сторону и, страшно разсердившись, начинаетъ упрекать брамина, что ойъ ходитъ по общественнымъ дорогамъ съ бѣшеными собаками. Браминъ окончательно повѣ рилъ, что это не козлы, а бѣшеныя собаки, и весь трясясь отъ страха, началъ распу тывать веревку; тогда къ нему подошелъ четвертый жуликъ и сказалъ, что лучше привязать собакъ къ дереву, чтобы они не разбѣжались и не покусали людей. Бра минъ такъ и сдѣлалъ и убѣжалъ домой. Тогда жулики подошли и, отвязавъ, увели козловъ къ себѣ. (Индусск. фольклоръ).» Пять лѣтъ тому назадъ русскому народу сказалъ одинъ болтунъ, что лучше Маруси Спиридоновой никто не управитъ его судьбами. Народъ недовѣрчиво поко сился и пошелъ далѣе. Другой болтунъ, приблизившись, сказалъ, что вотъ Маруся Спиридонова выведетъ народъ изъ тяжелаго положенія лучше всѣхъ. Народъ вни мательно оглядѣлъ Марусю: дѣвка, какъ дѣвка, а между прочимъ, кто ее тамъ зна етъ? Третій, четвертый, десятый, сотый болтуны повторили это въ своихъ газетахъ и прокламаціяхъ, и вотъ посредствомъ прямого, равнаго, тайнаго и всеобщаго во главѣ русскаго народа стала Маруся и всѣ, иже съ ней: и Черновъ, и Керенскій, и Ленинъ, и цѣлый сонмъ другихъ столь же блестящихъ государственныхъ людей, а жулики — нѣкоторые изъ нихъ были въ самомъ тѣсномъ «контактѣ* съ этими го сударственными людьми, — украли у русскаго народа его Россію. ..