b000002295

Въ дверь постучали. Онъ всталъ и пріоткрылъ: тамъ стояла строгая, толстая, но благоволившая къ нему — онъ щедро давалъ на чай — консьержка съ письмомъ. — Мерси, мадамъ . . . — Всегда готова къ услугамъ, мсье . . . — любезно, но съ большимъ достоинствомъ отвѣчала та. — Вы что то не выходите. Надѣюсь, вы здоровы? . . — Благодарю, мадамъ. Все въ порядкѣ . . . Пора­ ботать немного надо . . . Но она замѣтила смятую постель: знаетъ она эти ра­ боты! . . Но она ничего не сказала и, пожелавъ ему всего хорошаго, стала торжественно спускаться въ мало благо­ вонный колодезь безконечной лѣстницы. Онъ взглянулъ на конвертъ. На немъ сверху стояло: „Акціонерное Общество „Прорва*. Основной капиталъ 5,000,000 фр.“ Въ конвертѣ лежалъ чудесный листъ бумаги съ такимъ же заголовкомъ, а по ней разгонистыхъ, само- увѣреннымъ, на спѣхъ, почеркомъ г. Лемюгэ любезно при­ глашалъ дорогого г. Воронтцоффъ пожаловать къ неыу: на этотъ разъ онъ имѣетъ возможность сообщить еыу нѣчто положительное и, какъ онъ надѣется, пріятное. Сергѣй Ивановичъ задумался? конечно, надо сходитъ. Можетъ быть, на этотъ разъ будетъ что-нибудь прочное и можно будетъ вырвать какъ-нибудь Катю изъ отврати- тельной обстановки поганаго ресторанчика . . . Бѣдная, милая дѣвочка! . . Онъ посмотрѣлъ на свои черные часы, которые пріѣ­ хали съ кимъ изъ Россіи — это было все, что осталось отъ его состоянія. — и не безъ удивленія замѣтилъ, что было уже 5.20. Свиданіе назначалось ему въ 6. Онъ при­ кинулъ разстояніе. Да, надо идти . . . Онъ надѣлъ свою старую, довольно еще приличную шляпу, взялъ камы- шевую трость и вышелъ. На улицахъ кипѣла жизнь — чужая, точно враж­ дебная жизнь, которая не только никакъ не принимала его въ себя, но точно выталкивала вонъ, какъ вода выталки­ ваетъ пробку. Онъ втайнѣ дивился на это и не понималъ: онъ не глупъ, онъ образованъ, онъ говоритъ хорошо на четырехъ языкахъ и все же. все же онъ никакъ не можетъ войти въ эту жизнь, какъ нужный людямъ и равноправный съ ними человѣкъ. Когда онъ разсказыва\ъ что-нибудь, его слушали со вниманіемъ, съ любопытствоыъ, явно цѣ­ нили его знанія, его широкій кругозоръ, его часто ориги­ нальныя мнѣнія, иногда явно восхищались имъ, но въ то время какъ тупые и невѣжественные кретины вертѣли