b000002295

днмъ жизни, уходилъ въ свою мансардную комнатку и от­ сиживался тамъ въ полномъ одиночествѣ, пока душевное разно зѣсіе не устанавливалось въ немъ хотя до нѣкоторой степени. Вся меблировка его клѣтушки состояла изъ жал­ кой койки, крошечнаго еловаго столика и табуретки. Въ схонце, больше похожее на иллюминаторъ парохода, чѣмъ на окно, виднѣлись безконечные изломы крышъ, трубы и дымы, а надъ всѣмъ этимъ — небо. Небо было, большею частью, сѣро, низко, печально, но за то, когда погода про­ гонялась, оно было особенно ласково, особенно нѣжно, с-ообенно красиво... А эти закаты съ несравненной игрой облаковъ? . . И многое забывалось тогда, многое проща­ лось, боль утихала и жизнь становилась выносимой . . . Дѣла были совсѣмъ плохи. „Бѣженская ариѳметика* не давала спать и ему. Онъ дѣлалъ всевозможныя усилія, чтобы пристроиться хоть къ какой-нибудь работѣ, но рѣ­ шительно ничего изъ усилій его не выходило. Въ послѣд­ нее время онъ занимался промывкой оконъ въ большихъ магазинахъ и зарабатывалъ достаточно, чтобы кормиться, но очень скоро противъ него ополчились рабочіе, недо- зольные тѣмъ, что этотъ русскій контръ революціонеръ сбиваетъ цѣны и не соблюдаетъ восьмичасового рабочаго і-:я. И они принудили хозяевъ въ работѣ русскому контръ- р-езо.чюціонеру отказать. И снова онъ оказался на мели... Контръ революціонеръ I . . Онъ усмѣхнулся. Эти рабы мертвой доктрины и своихъ безстыжихъ карьеристовъ-вожаковъ упрекали въ какой то контръ революціи его, того, который въ своихъ дерзаніяхъ с-ота&ляАЪ всѣхъ ихъ далеко позади себяі Правда, дерза- ноя его были только въ области мысли, ибо дѣйствовать вообще онъ не .любилъ и былъ застѣнчивъ и все свое знутрннвее скрывалъ отъ всѣхъ. Къ чему дѣйствовать? не вое ли равно? Всегда на землѣ такъ б ы л о ... Небо, гля- аазсее зъ его корабельный иллюминаторъ, было слиш­ комъ бездонно, а онъ и вся земля такъ ничтожны въ 5той безднѣ. Этотъ восьмиэтажный домъ — какое-то судно, которое, не спрашивая его о его согласіи, уноситъ его съ дьявольской быстротой въ такую безконечность, ■то духъ захватываетъ Такъ не все ли равно?.. И онъ, лежа на спинѣ, слѣдилъ глазами за чуть замѣтнымъ дви­ женіемъ прелестной чешуи бѣлыхъ облачковъ по бездон- еой синевѣ. Все все разно . . . Вспомнилась милая Катя . . . Засосало въ душѣ . . . Бѣдная, милая Катя ! . .