b000002295

топтать слабыхъ и нѣжныхъ ростковъ надежды. И она съ ужасомъ почуяла, что слово, завѣтное слово уходитъ, уно­ сится въ какія-то недоступныя дали, что онъ теперь его не скажетъ. Земля была черная, а вверху, вь торжествен­ ныхъ пустыняхъ, катились беззвучно золотые міры. И тамъ, вѣроятно, было то же. И гулко ревѣла гдѣ-то по близости вода н въ сіяніи звѣздъ крушились, чуть по­ блескивая, страшныя воровки. — Что это ? — Это — Прорва . . , У отеля съ острымъ шипѣніемъ взвилась ракета, лоп­ нула и брилліантовыми огеяын ярко озарила ужасъ Прорвы. Катя вся содрогнулась. Ей показалось, что вто на нее раскрылась эта страшная чераая пасть. Шли. Молчали. Ке догадывались нисколько о томъ’ что было въ душѣ другого, не догадывались, главное, о томъ, что надежда умираетъ сразу въ обѣихъ душахъ, но что еще не поздно спасти все. И она остановилась. . . — Я . . . напрасно . . . потрезожила васъ . . . — едва выгозоркла она. И онъ — промолчавъ ! . . И оба замолчали опять страшнымъ молчаніемъ. И вдругъ сноза з7к невѣрные, тсротливые шаги, черная тѣнь съ бѣлымъ пластронемъ и задыхающійся голосъ: — Каііа . . . Каііа . . . И снова онъ точно растаялъ въ темнотѣ — Ну . . . Прощайте . . . — едва выговорила она. И онъ едва-едва нашелъ въ себѣ силы отвѣтить: — Прощайте . . . Она повернулась и потащилась слабо бѣлѣвшейся въ темнотѣ дорожкой къ отелю, а онъ — къ себѣ. И она остановилась у Прсрзы я вынула свой карнэ Снова тамъ взорвалась ракета и долго висѣлъ тая въ ночномъ небѣ ея брилліантовый дождь. о:-а при свѣтѣ его быстро напи­ сала: „въ смерти моей прошу накого не винить Простите меня — К.“, бросила каркэ на дорожку, вмѣстѣ съ мѣ­ шочкомъ езонмъ, и — бросилась въ черную ревущую пастъ . . . А ояъ, пугаясь з і р у г г слабѣвшими ногами, шелъ, Онъ ясно чувствовалъ, что онъ только что. самъ того не желая, совершилъ какое-то преступленіе. Ояъ догадался смутно о ея надеждѣ. Ему было больно, что ояъ не нашелъ въ себѣ силъ признать предъ ней то. что было въ его душѣ. Точно сношенная одежда, все земное спало здрутъ съ его души