b000002295

Онъ боялся въ жизни всего, когда жизнь выходила изъ его накатанной дѣловой колеи и обычныхъ мелкихъ и пошло­ ватыхъ радостей, къ которымъ онъ привыкъ . . . И на чудесномъ автомобилѣ его молча, какъ осужден­ ные, они прилетѣли въ С. Жоржъ и — Катя вся побѣлѣла: у импозантнаго подъѣзда бѣлаго громаднаго отеля стояла партія пестрыхъ американцевъ, которые съ фальшивыми золотыми улыбками благодарили Сергѣя Ивановича за его труды. Они узнали какъ-то, что онъ русскій бѣженецъ, можетъ быть, какой нибудь графъ или князь прежде, и по­ тому щедро, въ долларахъ, давали ему прощальный на* чаекъ. И онъ вѣжливо, но безъ улыбки принималъ пода­ яніе . . . И въ это мгновеніе его глаза встрѣтились съ полными ужаса глазами побѣлѣвшей Кати. И первою мыслью его было : „это не она — она не могла быть т а ­ кой грубой, не могла пріѣхать сюдаі . .* Но нѣть, это была она, а съ ней и содержатель ея, который съ почему- то исковерканнымъ лицомъ смотрѣлъ на него сверлящими глазами . . . И оба, окруженные подобострастными лакеями, скры­ лись въ огромномъ свѣтломъ вестибюлѣ . . . А онъ съ нехорошей улыбкой, застывшей на его лицѣ, пошелъ ни­ чего не видя, прочь — не къ пещерамъ, гдѣ могли ждать его туристы, а прямо домой . . . До самаго обѣда г. Гольдштейнъ, въ изступленіи, му­ чилъ Катю: да, онъ своими глазами убѣдился теперь, что между ними что-то естьі . . Онъ видѣлъ, какъ она побѣ­ лѣла, какъ смутился тотъ, какъ не посмѣли они одинъ дру­ гому даже поклониться . . . Что-то есть несомнѣнно, но что ? . . Пусть она лучше скажетъ прямо . . . И такъ длилось безъ конца, какъ всегда . . . Но за торжественнымъ и въ то же время очень ве­ селымъ обѣдомъ, среди разряженныхъ дамъ, г. Гольдштейнъ взялъ себя въ руки и, когда подошелъ моментъ, всталъ съ бокаломъ шампанскаго въ рукахъ. — . . . Я думаю, милостивыя государыни и милости­ вые государи, что я хорошо выражу всѣхъ насъ одушев­ ляющія чувства, если я . . . Но онъ и самъ не понималъ, что говорилъ его языкъ по привычкѣ. И, когда зашумѣла, чокаясь, застолица и горячими потоками полились все новыя и новыя рѣчи — опять всѣхъ затмилъ г. Сало, румяный, блистающій, упо­ вающій на себя, какъ на каменную гору, — г. Гольд­ штейнъ, поникнувъ лысѣющей головой, сталъ машинально вычерчивать что-то на своемъ разукрашенномъ меню.