b000002295

лампочку, она побѣжала внизъ по лѣстницѣ . . . Сильная сука подсадила ее въ машину, осторожно захлопнулась дверца и машина пошла въ ночь... Никто изъ сидѣвшихъ •ъ ней не замѣтилъ чернаго силуэта и испуганнаго лица кумы Пуонъ, которая вышла затворить передъ грозой ставни. Она не понимала, что вто такое происходитъ, но испугалась. И, затворивъ ставни, отыскала сына, который на кухнѣ смазывалъ замокъ ружья. — А Марта уѣхала въ автомобилѣ съ кѣмъ-то... — сказала она испуганно. — Что ва оказія?!.. Онъ молча поднялъ на ее глаза. Въ нихъ былъ без­ граничный страхъ. И прислушался: въ отдаленіи ухала, уносясь въ черноту, сирена. Онъ зналъ ее: это была ма­ шина г. главнаго директора... И онъ, чувствуя, какъ страшная боль раздираетъ всю его душу, все же послѣд­ няго слова сказать себѣ не посмѣлъ: вто такъ что-нибудь, какое-то недоразумѣніе, которое вотъ сейчасъ разсѣется, и все будетъ въ порядкѣ... А автомобиль выбрался уже съ мягкаго проселка, отъ котораго пахло пылью, на шессе и сразу у него точно крылья выросли и онъ, рявкая, ринулся, среди молній въ верную ночь. На околицѣ сразу зажглись впереди два страшной силы фонаря и бѣлой лентой вспыхнула летѣвшая навстрѣчу дорога. Иногда автомобиль настигалъ вышед­ шихъ на кормежку зайчишекъ и перепуганные звѣрьки долго метались впереди нея въ яркомъ свѣтѣ фонарей . . . Молніи вспыхивали все чаще и чаще и сквозь гулъ машины все яснѣе слышались властные раскаты грома. Г. Лемюгэ нался къ Мартѣ и горячими руками все искалъ ея оледе­ нѣвшихъ рукъ И она каменѣла отъ ужаса . . . И онъ, воз- суждунный, думалъ отрывками: „она — его . . . А по­ томъ? . . Смѣшно, конечно, попасть въ плѣнъ, какъ этотъ аѵралей Гольдштейнъ съ его княжной . . . И этого не бу­ детъ . . . Онъ устроитъ ее потомъ продавщицей куда ни- будь или что нибудь въ втомъ родѣ . . . Главное, держать себя въ рукахъ и не валять дурака . . И вотъ неслась мимо затаившаяся подъ грозой дере* зенька Невялль и снова полетѣла навстрѣчу бѣлая лента дороги. Гроза уже разыгралась во всю. Удары грома оглу­ шали и въ глазахъ рябило отъ ослѣпительнаго блеска без­ прерывныхъ молній . . . И вотъ слѣва изъ темноты при­ видѣніемъ блѣднымъ выступила часовенка Божьей Матери на Поляхъ. И свѣтился въ ней красно золотистый огонекъ — такой кроткій, одинокій, печальный . . . И вдругъ ра-