b000002295

эомъ почувствовался властный нажимъ тормазовъ, и г. ди­ ректора и Марту бросило впередъ и машина стала. — Что такое?.. — тревожно бросилъ въ темноту г. Ле­ мюгэ.—Въ чемъ дѣло? Бонвуазэнъ слѣзъ на землю, подошелъ къ г-ну дирек­ тору и, отворивъ дверцу, коротко сказалъ: — Выходи . . . И живо 1 . . — Но . . . — сразу струсивъ, но ничего не понимая, пробормоталъ г. директоръ. — Выходи, говорятъ, собака! . . — бѣшено крикнулъ Бонвуазэнъ. Тотъ быстро повиновался. — Получи и спрячь . . . — проговорилъ Бонвуазэнъ, стараясь быть спокойнымъ и протягивая г. директору его стофранковку. Все еще ничего толкомъ не понимая, г. директоръ по­ виновался. И въ то же мгновеніе страшный ударъ по лицу смахнулъ его съ ногъ на жесткое шоссе. Оглушенный, онъ хотѣлъ было подняться. — Смирно сиди, собака! . . — заскрежеталъ зубами Бонвуазэнъ. — Не шевелись 1 . . Тотъ, осторожно вытирая текущую изъ носа кровь, за­ таился. Земля то и дѣло вздрагивала отъ цвѣтныхъ молній — бѣлыхъ, голубыхъ, красныхъ, золотыхъ . . .—которыя, змѣясь, бороздили мракъ, и громомъ оглушительно, тор­ жественно, побѣдно перекатывался надъ черной землей. Пахло близкимъ дождемъ. Роща тревожно шумѣла въ сто­ ронѣ . . . — Слушай, Марта, . . .—обратился Бонвуазэнъ къ дѣ­ вушкѣ, которая, закрывъ, лицо руками затаилась въ угол­ кѣ. — Я ничего не видалъ — понимаешь? — и ничего не внаю . . . Этотъ — кивнулъ онъ въ темноту — тоже ни­ чего не видалъ . . . Если ты вернешься домой сейчасъ же, и никто ничего знать не будетъ . . . Но не медли . . . Вспомни своего старика, Робера вспомни . . . Гдѣ еще найдешь ты такое золотое сердце?.. Ну? Ничего не отвѣчая, она вышла изъ автомобиля, и по­ тащилась ослабѣвшими ногами къ часовенкѣ, и рухнула у порога передъ робкимъ огонькомъ. Мадонна, у ногъ кото­ рой умирали полевые цвѣты, съ скорбной добротой взи­ рала на нее. Молніи клочьями рвали ночь и оглушалъ громъ. И душа рвалась на части: какой стыдъ, какой по­ зоръ. какое безсердечіе къ любившимъ ее! . . Г. Главный директоръ, хлюпая носомъ, шевельнулся, чтобы встать.