b000002295

И, значительно поглядѣвъ въ глаза проводнику, г. ди- ректоръ протянулъ ему 100 фр. — Благодарю васъ... — сказалъ Бонвуазэнъ, прини­ мая деньги. — Все будетъ въ порядкѣ, будьте спокойны... Г. директоръ поощрительно похлопалъ его по плечу н очень милостливо отпустилъ. И, напѣвая что-то, онъ по- шелъ въ свой кабинетъ: о, онъ знаетъ своихъ людей и въ умѣніи обдѣлывать дѣла равнаго ему надо поискать!.. И, захвативъ нѣсколько газетъ и разныхъ иллюстрированныхъ журналовъ, г. главный директоръ, повалился на широкій и низкій диванъ. Въ окна видны были зарницы и иногда какъ будто ворчалъ отдаленный громъ... Марта весь день была сама не своя. Время тянулось съ убійственной медленностью. Было очень страшно, но она, стиснувъ зубы, держалась принятаго рѣшенія: еще одно усиліе и передъ ней раскроется та, волшебная жизнь... И смерилось, и стемнѣло, и деревня затихла и надъ темной землей повели свою огневую игру зарницы. Она собрала самыя необходимыя вещи въ узелокъ—чемо­ дановъ въ домѣ не было, такъ какъ никто изъ дома никуда не ѣздилъ... И стало еще страшнѣе, тахъ страшно, что она готова уже была оставить свое безумное рѣшеніе. Нѣтъ, невозможно... — рѣшила она окончательно и сунула свой смѣшной узелокъ въ комодъ. И сразу точно гора съ плечъ упала. Но опять и опять начало свою игру иску­ шеніе: пестрая, веселая, беззаботная, похожая на какой-то вѣчный карнавалъ, жизнь съ одной стороны, а съ другой — жизнь трудовая, сѣренькая. Иона не знала, что дѣлать... И на дворѣ послышались тяжелые шаги и осторожное по­ кашливаніе отца и онъ — она осторожно слѣдила за нимъ въ окошко — къ ея удивленію, вышелъ со двора и пошелъ куда-то. Мысль, что онъ что-нибудь пронюхалъ, что онъ слѣдитъ, оледенила ее и она заметалась по своей свѣт­ лицѣ. Въ такомъ случаѣ бѣжать уже совершенно необхо­ димо: любя старика, она и боялась его... И непрестанное сверканіе зарницъ и глухіе раскаты грома вдали еще болѣе увеличивали ея нервное настроеніе и испугъ... И вотъ въ ночной тишинѣ послышался ходъ боль­ шого автомобиля. Она прижалась къ окну. Машина шла съ потушенными фонарями. И въ блескѣ зарницъ она увидала ее и двѣ черныхъ фигуры въ ней. Можетъ бытъ, отецъ ничего не знаетъ, иначе онъ, навѣрное, помѣшалъ бы какъ-нибудь... Но все равно: покончить все разомъ и завтра утромъ проснуться въ новую жизнь... Голова ея закружилась и, схвативъ свой узелокъ и забывъ потушить