b000002293

— Вотъ чудакъ-человѣкъ. . . — засмѣялся Ефимъ добродушно. — Откуда знаю . . . Прочиталъ, вотъ и знаю . . . Нашелъ диковину!. . . Ваня сперва обидѣлся и хотѣлъ сказать, что чужихъ писемъ Ефимъ не имѣетъ права читать, но ему было почему-то совѣстно сказать это Ефиму. И онъ только заторопилъ: — Ну, пойдемъ скорѣе . . . Давай письмо . . . — Что тебѣ какъ загорѣлось?. . . — слегка удивился Ефимъ. — Надо бы мостовую сперва кончить. . . Ну, пойдемъ, — самъ ты не найдешь, пожалуй. . . Они спустились въ сумрачное логовище Ефима, гдѣ пахло дымомъ и водой — худая и кривая Марья стирала, — и Ефимъ сталъ шарить за исцарапаннымъ и засиженнымъ мухами зеркаломъ. Но письма не нахо­ дилось. — Диковина! . . . — бормоталъ онъ. — Должно, ребята куда зата­ щили . . . Парнекъ какой-то пишетъ. . . Пишетъ, что князь на все со­ гласенъ . . . — Да письмо, письмо давай . . . — занылъ Ваня нетерпѣливо, чуть не плача. — Ну, какъ же можно т а к ъ ? . . . — Знаю, что не гоже, да что жъ ты вотъ подѣлаешь. . . — все шаря, говорилъ Ефимъ. — Ничего, парнекъ, видно, ласковый, — такъ все складно обсказываетъ . . . Фу, ты пропасть какая! . . . Марья, да не ви­ дала ли ты тутъ письма, за зерьгиломъ?. . . — Письма? — отозвалась жена изъ облака пахучаго пара. — Ребя­ тишки таскали тутъ какое-то, я отняла да въ укладку сунула. Посмотри тамъ . . . И какъ только Ефимъ открылъ укладку, Ваня увидалъ измятый, весь въ сальныхъ пятнахъ листокъ, покрытый знакомымъ почеркомъ. Онъ жадно схватилъ его и, подойдя ближе къ мутному окну, мимо котораго торопливо мелькали ноги прихожихъ, взялся за чтеніе. „Дорогой другъ мой Ваня, — писалъ Федя. — Прежде всего я долженъ сообщить тебѣ очень для меня и для тебя непріятное извѣстіе. Тетя, у которой я жилъ въ Москвѣ, тяжело заболѣла и на долгое время пере­ ѣхала въ Крымъ и мнѣ теперь въ Москву ѣхать не къ кому. Папа рѣ­ шилъ, что я лучше пусть буду учиться поближе, — можетъ быть, въ Кіевѣ, гдѣ у насъ есть родственники, а можетъ быть, и въ Житомірѣ. Такъ что во всякомъ случаѣ въ этомъ году мы съ тобой не увидимся. Это мнѣ очень грустно, но сдѣлать ничего нельзя. . . — читалъ Ваня съ затуманившейся душой. — Но давай поклянемся другъ другу въ вѣчной Дружбѣ. Будемъ писать одинъ другому письма и всячески стараться, чтобы снова какъ-нибудь устроиться вмѣстѣ въ ожиданіи будущаго. Князь отнесся къ моему предложенію съ огромнымъ сочувствіемъ: не только яхту даетъ онъ, но и все снаряженіе и даже самъ хочетъ съ 67 5*