b000002293

нами ѣхать. Я увѣренъ, что ты ничего противъ имѣть не будешь, и я поэтому согласился и за тебя. Это прекрасный человѣкъ и замѣчатель­ ный охотникъ. Если бы ты видѣлъ его охотничьи трофеи во дворцѣ!.. Такъ что это дѣло устроилось великолѣпно, — теперь остается только учиться и учиться. Но поклянемся другъ другу въ вѣчной дружбѣ. Хорошо? •Кланяйся отъ меня всѣмъ, всѣмъ, а въ особенности Николаю Пав­ ловичу, которому скажи, что я его очень люблю, и благодарю за все очень, о ч ен ь ... Твой вѣрный другъ Ф. Филипченко. •Рэксъ“ мой пошелъ великолѣпно. Вчера папа взялъ съ нимъ 14 те- теревей и пару глухарей. Онъ говоритъ, что это рѣдкая собака. Но я ему ее не уступлю — она пойдетъ съ нами въ экспедицію. Вѣрная собака это для охотника все. И я думаю взятъ нѣсколько гончихъ изъ княжеской стаи. Зовутъ ихъ арлекины, потому что они очень пестрыя. Еще разъ прощай. — Твой любящій Ф.“ Все небо маленькой жизни заволоклось тучами. Ваня глубоко и без­ предметно задумался надъ чѣмъ-то большимъ. Отчего это все въ жизни складывается такъ печально? — Прочиталъ? — спросилъ Ефимъ, свертывая себѣ собачью ножку. — Ничего, парнекъ, видно, ласковый, хорошій. . . Ты отпиши ему без- примѣнно. . . Ну, между протчимъ, надо идти мостовую кончать, а то еще колодошный проберетъ. Новаго намъ придѣлили — такой ѣдкій, бѣда . . . Такъ вотъ и липнетъ, что репей . . . XV. Черноволосый, кудрявый, съ красивымъ, блѣднымъ лицомъ и черными, блестящими и близорукими глазами Андрюша Назаръянцъ сынъ небога­ таго купца-армянина, давалъ тонъ всѣмъ „маменькинымъ сынкамъ“ въ классѣ — такъ мальчишки звали небольшую группу своихъ товарищей, которые одѣвались чистенько, держали себя аккуратненько, ни въ какихъ исторіяхъ не попадались и, если не были умны, то за то учились усердно и къ учителямъ умѣли „подлизываться". Андрюша былъ чрезвычайно жаденъ до всякихъ удовольствій и какъ то умѣлъ нигдѣ и ни при какихъ обсто­ ятельствахъ не теряться, бытъ самимъ собой. Мальчишки преслѣдовали его подъ злую руку за его армянское происхожденіе, но онъ нисколько этимъ не смущался, презрительно усмѣхался на всѣ эти приставанья и обидныя клички и одному умѣлъ датъ совѣтъ, гдѣ лучше и дешевле купитъ тетрадки, другому доставалъ даромъ контрамарку въ театръ „Скоморохъ* на Цвѣтномъ бульварѣ, гдѣ шли отчаянныя драмы, третьему аккуратно и недорого исполнялъ урокъ по черченію. . . Старозавѣтная семья его