b000002293

и такъ значительно среди этой утомительной скачки именъ прозвучало „Мироновъ Иванъ", Ваня почувствовалъ приливъ нѣкоторой гордости. Да, онъ начинаетъ занимать въ обществѣ все болѣе и болѣе значитель­ ное мѣсто: не говоря о томъ, что уже онъ стрѣлялъ изъ настоящаго ружья, что онъ съ самимъ Окромчедѣловымъ, можно сказать, совсѣмъ на дружеской ногѣ, — а его портреты въ самыхъ удивительныхъ, въ са­ мыхъ благородныхъ позахъ выставлены чуть не во всѣхъ магазинахъ, — вотъ уже возвѣщается всѣмъ, что онъ перешелъ во второй классъ. .. Затѣмъ начались вызовы немногочисленныхъ учениковъ, „удосто­ енныхъ", — Селедка такъ и сказалъ, — награды. Онъ значительно вы­ крикивалъ какое-нибудь имя. Среди толпы мальчиковъ пробѣгало движе­ ніе и вызванный торопливо, съ блестящими глазами пробирался впередъ. Костя, благосклонно улыбаясь, вручалъ ему или свернутый въ трубочку похвальный листъ, или книгу „въ роскошномъ коленкоровомъ переплетѣ съ золотымъ тисненіемъ". Тотъ неловко раскланивался и, весь потный, съ идіотскимъ лицомъ, путаясь ногами, старался торопливо скрыться въ толпѣ. Среди награжденныхъ Миронова Ивана не было, но Ваня нисколь­ ко не огорчался этимъ: что такое какой-то тамъ похвальный листъ? Одинъ предразсудокъ, которымъ могутъ тѣшиться развѣ приготовишки, и больше ничего... Награды розданы. Сейчасъ долженъ заключительнымъ торжествен­ нымъ аккордомъ грянуть гимнъ. Но вмѣсто того, Костя выступилъ не­ множко впередъ и громко сказалъ: — Я долженъ сообщитъ вамъ всѣмъ, господа, очень печальную вѣсть: во время лѣтнихъ каникулъ, когда мы всѣ были разбросаны по всѣмъ концамъ Россіи, послѣ продолжительной и тяжкой болѣзни скончался горячо любимый и всѣми нами безконечно уважаемый Николай Павло­ вичъ Завьяловъ. Давайте помолимся объ упокоеніи его души. . . У Вани перехватило дыханіе. Ему показалось, что онъ ослышался. И многіе ребята тревожно зашептались: „Что такое?. .. Какъ?... Николай Павловичъ?.. . Да, д а .. . “ И какъ только раздались первыя слова пани­ хиды, проникновенныя и печальныя, — служилъ добренькій о. Дмитрій,— Ваня сразу понялъ, что это правда, что ушелъ навсегда милый старикъ, ушелъ волшебникъ, показавшій ему такъ много красоты и радости въ жизни. Грудъ его стѣснилась и по склоненному лицу мальчика побѣжали крупныя, горькія слезы. И онъ забылъ, что стыдно плакать при всѣхъ. И не только онъ одинъ забылъ это, многіе забыли. Сразу весь залъ ох­ ватило какое-то новое настроеніе и всѣ усердно и горячо молились объ упокоеніи души новопреставленнаго раба Божія Николая въ селеніяхъ праведныхъ и о томъ, чтобы сотворилъ ему, милому старику, Господь вѣчную память...