b000002293

Ваня съ удивленіемъ смотрѣлъ на добычу — небольшую пріятно пе­ струю птицу съ удивительно длиннымъ носомъ. Онъ такихъ никогда еще не видывалъ. — Что это такое? — спросилъ онъ. — Это бекасъ, милый другъ. Штука хорошая... — отвѣчалъ Иванъ Александровичъ. —Ну-ка, посмотримъ, нѣтъ ли ещ е . . . Впередъ, Дьюкъ ... Дьюкъ понесся снова впередъ. Чрезъ пять минутъ снова стойка, сно­ ва удивительная подводка, снова выстрѣлъ и съ хриплымъ крикомъ, вер­ тясь, какъ бѣшеный, бекасъ утонулъ въ сіяніи вечерѣющаго неба. Дьюкъ съ неудовольствіемъ посмотрѣлъ на хозяина. — Ну, что дѣлать, собачка . . . Извини. . . — отвѣчалъ тотъ на безмол­ вный укоръ. — Грѣхъ да бѣда на кого . . . Э-э, чирки . . . — прервалъ онъ себя. — Дьюкъ, даунъ!.. Дьюкъ разомъ легъ. Съ крошечнаго чернаго озерка быстро и красиво поднялись три странныхъ птицы съ длинными шеями. Окромчедѣловъ повелъ ружьемъ, стукнулъ выстрѣлъ и одна изъ птицъ кувыркнулась въ озерко, еще выстрѣлъ и закувыркалась и упала въ воду другая. По тихо сіяющей водѣ пошли круги и запрыгали, ломаясь въ круглыхъ зигзагахъ, отраженія камышей, тоненькихъ березокъ и опаловыхъ облаковъ. — Вотъ это т а к ъ .. . — сказалъ Окромчедѣловъ съ удовольствіемъ. — Ну, подай, Д ью к ъ ... Такъ, умница. . . Теперь другую ... Великолѣпно! Посмотри, какое красивое опереніе. . . — сказалъ онъ Ванѣ. — А теперь пойдемъ посидимъ немножко, гдѣ посуше, и выкуримъ трубку мира. . . Они выбрались на золотисто-розовый пригорокъ, гдѣ въ теплѣ и свѣтѣ млѣла нарядная молодая березовая рощица, усѣлись на пеньки. Иванъ Александровичъ закурилъ толстую, пріятно пахнущую сигару и смѣющимися глазами посмотрѣлъ на взволнованное лицо мальчика. — А ты будешь охотникомъ непремѣнно, братецъ мой . . . — сказалъ онъ. — Священнаго огня этого много въ тебѣ. И прямо скажу: и слава Богу . . . Вотъ я и знаменитъ, и деньги у меня есть, и любятъ меня, но если бы не было у меня охоты, то и этого ничего мнѣ не надо было бы. Природа для меня это Овчая купель. И никто не проникаетъ такъ въ ея тайны, никто такъ ей не близокъ, какъ охотникъ, охотникомъ же можетъ быть только тотъ, кого самъ Господь Богъ въ неизреченной милости своей помажетъ тайнымъ помазаніемъ быть ловцомъ передъ Господомъ ... Природа!.. — тихо воскликнулъ онъ. — Природа... Ты посмотри вотъ: дремлетъ молоденькая березка въ нѣжномъ сіяніи зари — поэма, толкачики ведутъ свой хороводъ надъ сонной водой — смѣш­ ная и умилительная поэма, вглядись внимательно въ узоръ вотъ этого листика земляники — поэма! . . И онъ благодарно сіяющими глазами оглядѣлъ розовую землю. Ваня не совсѣмъ понималъ его, — это было немножко непріятно, — но въ