b000002293

безкурковое, лучшаго англійскаго мастера Пёрдэ, что онъ часто ѣздитъ на дальнія охоты, но въ особенности любитъ зимнія охоты по крупному звѣрю, что онъ убилъ восемь медвѣдей, много лосей и еще больше вол­ ковъ . . . Ваня благоговѣлъ. — А-а, болотника . . . — весело сказалъ Иванъ Александровичъ, зави­ дѣвъ торфяное болотце. — Вотъ и прекрасно . . . Ну, поищемъ, нѣтъ ли чего тутъ на нашу сиротскую долю . . . •Литтлъ Дьюкъ" уже нетерпѣливо перебиралъ ногами, слегка повизги­ валъ и глаза его засвѣтились напряженнымъ зеленымъ огнемъ. Иванъ Александровичъ ласково огладилъ его и сказалъ: — Ну, Дьюкъ, впередъ . . . Дьюкъ мягко, — точно весь онъ былъ изъ резины, — безъ малѣйшаго шума понесся широкими скачками по зеленой влажной луговинѣ, про­ хваченной мѣстами кофейными болотниками, грязцой. Охотники не то­ ропливо продвигались впередъ. И вдругъ съ Дьюкомъ точно что сдѣла- лалось: онъ разомъ оборвалъ свой безшумный полетъ, беззвучно засуе­ тился туда и сюда, сунулся въ одну сторону, сунулся въ другую и, вдругъ весь изогнувшись на-бокъ и присѣвъ, окаменѣлъ. — Что это онъ такое? — съ непонятнымъ волненіемъ спросилъ Ваня. — Птицу зачуялъ... — сказалъ Иванъ Александровичъ, снимая ружье. — Сейчасъ стрѣлять будемъ. . . Они неторопливо подходили къ Дьюку. Тотъ покосился на нихъ бояз­ ливо и строго, проползъ впередъ шага два-три и снова окаменѣлъ, пре­ красный, необыкновенный, волнующій. — Вотъ умница, собачка. . . — ласково говорилъ ему Иванъ Алек­ сандровичъ. — Это сработано чисто . . . Ну, впередъ, впередъ... Вся трепеща, собака безшумно ползла впередъ, высоко поднявъ свою прекрасную голову и съ наслажденіемъ вдыхая только ей одной улови­ мый, волнующій запахъ. Одно ухо ея откинулось назадъ, глаза зелено пламенѣли и упруго выступили сильные мускулы подъ нѣжной атласной кожей. — Ну, впередъ, впередъ . . . Впереди изъ кочекъ вырвалось что-то маленькое, хрипнуло, метнулось молніей вправо, влѣво, но стукнулъ четко выстрѣлъ и лохматымъ ко­ мочкомъ оно кувыркнулось въ траву. Ваня, забывъ все на свѣтѣ, ри­ нулся было впередъ, но Окромчедѣловъ строго остановилъ его. — Нельзя! Это волнуетъ собаку. . . — сказалъ онъ и, обратившись къ Дьюку, который трепеща всѣмъ тѣломъ, лежалъ въ травѣ, сказалъ: — Ну, подай . . . Дьюкъ радостно понесся впередъ, поднялъ птичку и съ выраженіемъ торжества и важности на мордѣ поднесъ ее хозяину. Тотъ прилас­ калъ совсѣмъ счастливую собаку.