b000002293

Но уже начали роиться въ его вшивой, хитрой головѣ смутныя мысли о томъ, какъ бы обойти это тяжелое препятствіе. Стояли чудные августовскіе дни. Еще чуть только мелькалъ среди зе­ лени желтый листъ, но потемнѣли и стали прозрачными охолодавшія рѣчки и озера, и уже трубили въ хрустально-прозрачномъ небѣ, проща­ ясь, собравшіеся въ стаи журавли, и весело было смотрѣть на богатые выводки куропатокъ, которые съ пугающимъ трескомъ перелетывали среди еще не совсѣмъ убранныхъ хлѣбовъ. . . Но для Петьки подходило страшное время: отецъ съ матерью рѣшили, что съ Усиленья Петька будетъ ходить въ школу. И мраченъ былъ Петька и не зналъ онъ, какъ избѣжать грозившаго ему несчастья. Сидѣть почти цѣлый день въ этомъ каменномъ домѣ, незнамо для чего, а потомъ, говорятъ, и дома учить еще какіе-то „урки“, которые учитель потомъ будетъ при всѣхъ спра­ шивать, — прощай, значитъ, лѣса, овраги, поля широкія и все, что въ нихъ живетъ и прячется! И не могла никакъ примириться съ этимъ дикая душа Петьки... Подошло и Успенье. Аксинья, мать ПеТьки, жилистая, закопченная, похожая на мужика безъ бороды, принарядила его въ новую рубаху, отъ которой такъ чудесно пахло ситцемъ, примочила кислымъ квасомъ его вихры — черезъ десять минутъ они снова стояли дыбомъ, — и повела его въ церковь служитъ молебенъ святому Науму, который, какъ это было хорошо извѣстно бабамъ, очень помогалъ ребятамъ въ ученьи. И она усердно крестилась и шептала: „святой Наумъ, наставъ на умъ .. и заставляла и Петьку креститься и кланяться. Но то ли молитва ея не бы­ ла услышана на этотъ разъ, то ли даже самъ Наумъ оказался не въ силахъ наставитъ Петьку на умъ, ничего путнаго на этотъ разъ изъ мо­ лебна не вышло: Петька опасливо смотрѣлъ на учителя своими дикими глазенками — онъ былъ почему-то увѣренъ, что учитель злой и опас­ ный человѣкъ, и не довѣрялъ ему. . . — рѣшительно ничего въ школь­ ной наукѣ не понималъ и слылъ полнымъ дурачкомъ. Но это было не вѣрно — просто не видѣлъ онъ въ этой наукѣ рѣшительно никакой надобности для себя. Не угодно ли, въ самомъ дѣлѣ: одинъ купецъ ку­ пилъ сѣраго сукна 100 арш. и заплатилъ за него по шести гривенъ, а другой купецъ купилъ сукна синяго 200 арш. и заплатилъ за него по полтиннику, и одинъ купецъ, песъ его знаетъ, почему, получилъ тамъ сколько-то барыша, а другой крѣпко нагрѣлся. Ну, учитель, извѣстно, паренъ дотошный, ему любопытно знать, сколько кто нажилъ, но какое дѣло до этого Петькѣ?. . . Или ѣдутъ незнамо куда какихъ-то два „всад­ ника”, — Петька здорово палялъ въ ночное верхомъ на своей кобылѣ, но онъ и не подозрѣвалъ, что онъ „всадникъ"... — одинъ ѣдетъ въ какое-то Б. изъ какого-то А., а другой изъ этого Б. — ну, прямо точно на смѣхъ ! .. — въ это самое А., а Петька долженъ ломать себѣ голову