b000002293

Разъ въ одинъ изъ такихъ вотъ нервныхъ, бунтарскихъ дней въ классъ, постукивая каблучками, вошелъ Сергѣй Дмитріевичъ, взгромо­ здился на каѳедру, осмотрѣлъ ребятъ сурово верхней частью своего лица, ясно улыбнулся имъ нижней и сказалъ: — Къ той пятницѣ вы мнѣ напишите сочиненіе на тему „Свѣтлая Заутреня*... Надъ Ваниной, пьяной отъ весны головой, точно бомба разорвалась: какъ, имъ, писателямъ, уже сочиняющимъ романы изъ помѣщичьей жизни, уже имѣвшимъ свой журналъ — „Альбомъ" прекратился на шестомъ номерѣ, во-первыхъ, потому, что Павловъ не зналъ, что ему дальше дѣлать со своимъ героемъ-помѣщикомъ, а во-вторыхъ, очень ему надо­ ѣло переписывать чужую стряпню. . . — какъ, имъ задавать такія дѣт­ скія темы? Сергѣй Дмитріевичъ разъяснялъ красоты какой-то былины, а Ваня, не слушая его, настрочилъ пламенную записку Павлову: неме­ дленно отказаться отъ т ем ы ... И въ концѣ по обычаю приписалъ: передавай дальше. И пошла циркулярная телеграмма его гулятъ съ парты на парту, будоража всѣхъ. По оживленію, которое поднялось среди этихъ сѣрыхъ спинъ, по тому, какъ вертѣлись эти черныя, рыжія, бѣло­ курыя, причесанныя, вихрастыя и всякія другія головы, Ваня почувство­ валъ, что классъ онъ зажегъ. Съ перемѣны началось возстаніе. Писатели, ставъ во главѣ движенія, быстро организовали его. Къ нимъ разомъ примкнула группа „созна­ тельныхъ*, пользовавшихся всякимъ поводомъ для шума, камчадалы сви­ рѣпо, но одобрительно поводили грозными очами своими и рычали, ма­ менькины сынки заартачились было, но тѣ же камчадалы быстро при­ вели ихъ къ повиновенію. Володька, осѣдлавъ скамью, дѣлалъ видъ, что ѣдетъ молодцевато рысью и прицокивалъ языкомъ съ блаженнымъ выраженіемъ на лицѣ . . . И вотъ, когда на слѣдующій день Сергѣй Дмитріевичъ вошелъ въ классъ, поставилъ въ журналѣ довольно многочисленные аЬз, — многіе изъ маменькиныхъ сынковъ струсили и не пришли, — Ваня всталъ. — Сергѣй Дмитріевичъ . . . — Да? — Классъ проситъ васъ датъ ему другую тему для сочиненія. . . — Это что такое? Почему это? — удивился тотъ. — Мы не дѣти . . . — покраснѣлъ Ваня. — Что тутъ писать о Свѣтлой Заутрени? — По вашему заявленію я вижу, что вы именно совсѣмъ дѣти . . . — сказалъ Сергѣй Дмитріевичъ. — Какъ что писать о Свѣтлой Заутрени? Да это одинъ изъ прекраснѣйшихъ моментовъ русской жизни. . . Эго то, чего нигдѣ — понимаете: нигдѣ. . . — даже приблизительно н ѣ т ъ . . .