b000002293

тамъ, въ костромскихъ дремучихъ лѣсахъ, у вратъ Ипатьевскаго мона­ стыря, въ старой Москвѣ . . . — Ну, что, какъ, понравилось ? . . — улыбнулся, входя въ ложу, Иванъ Александровичъ. — Ну, идемъ . . . Сіяющее лицо Вани было ему лучшимъ отвѣтомъ. — Ну, и прекрасно. . . — сказалъ онъ. — Ты приходи ко мнѣ по­ чаще и познакомишься съ театромъ поближе. . . Музыка, братъ, дѣло хорошее. . . — Ахъ, какъ хорошо, какъ хорошо!. . — невольно воскликнулъ Ваня, одѣвая пальто. Красный съ золотомъ старичекъ съ поклонами почтительно прово­ дилъ ихъ корридоромъ. Ваня захотѣлъ было взять сразу извозчика, но Иванъ Александровичъ не позволилъ. — Я съ удовольствіемъ проѣдусь немного. . . — сказалъ онъ. — По­ смотри, какая ночь. . . Къ Харитонію Огороднику. . . — совсѣмъ по московски сказалъ онъ кучеру. — Только вотъ говорить мнѣ на морозѣ послѣ спектакля нельзя. . . — глухо сказалъ онъ сквозь кашнэ. — Давай помолчимъ. . . И коляска покатилась сонными улицами Москвы. И Ваня снова и снова въ молчаніи переживалъ только что видѣнный волшебный сонъ. А Петька, прикурнувъ въ чистой и теплой кухнѣ, тоже видѣлъ свой, и тоже хорошій сонъ — онъ видѣлъ синіе, безконечные раменскіе лѣса, слышалъ жуткій волчій вой на Ключикѣ, и изступленное щелканье глухарей въ моховомъ болотѣ, когда на востокѣ засвѣтилась жел­ то-розово-зеленая зорька . . . И маленькія, заскорузлыя, уже про­ жженныя известкой руки восторженно сжимали холодный стволъ ружья. . . — Ну, в о т ъ . . . — ссаживая Ваню у его подъѣзда, сказалъ Иванъ Александровичъ. — Спасибо, что навѣстилъ. Непремѣнно приходи опятъ . . . А писемъ такихъ высокоторжественныхъ не пиши, братъ, — мы съ тобой пріятели и давай жить за просто . . . Ну, будь здо­ ровъ . . . XXI. Въ коричневыхъ платьицахъ, въ черненькихъ передничкахъ, съ смѣш­ ными жидкими косичками, съ любопытными глазенками, и дѣвочки впере- трусочку пробирались между тѣмъ жизнью все впередъ и впередъ, все больше и больше отдаляясь отъ брата, все больше и больше уходя въ какой то свой бабій, — какъ онъ сурово и презрительно говорилъ — міръ, и все болѣе и болѣе отличаясь одна отъ другой.