b000002292

никого строгаго рядомъ не было, онъ сказалъ Марьѣ Семеновнѣ спокойно: — Нѣтъ, Марья Семеновна, и «Русскія Вѣдомости» возьмите себѣ... — И хорошо дѣлаете, что не читаете... — сказала Марья Семеновна степенно. — Что зря глаза-то тупить? Пригодятся еще... Но сама она, съ тѣхъ поръ, какъ, спасаясь отъ большевиковъ, побывала съ семьей Ивана Степановича за-границей, очень пристрастилась къ газетамъ — она говорила, не «пристрастилась», а «набаловалась» — и лю­ била посмотрѣть, какъ идутъ тамъ дѣла, причемъ осо­ бенно пріятны были ей извѣстія изъ тѣхъ странъ, гдѣ она побывала: она считала себя компентентною въ ихъ дѣлахъ. Изъ газетъ ей больше всего нравились тѣ, которыя говорили о силѣ и славѣ Россіи и не давали въ обиду русское имя... — А пирожками вы меня окончательно избалуете, Марья Семеновна!.. — принимаясь за кофе, сказалъ Иванъ Степановичъ. — И не надо бы ѣсть, а не вы­ терпишь: вѣдь, ишь какъ зарумянились!.. — Почему не надо? — возразила Марья Семеновна. — На то и пирожки, чтобы кушать... — Отяжелѣешь, работать меньше будешь... — Вотъ важность какая!.. Ежели не бѣда, что у курицы будетъ меньше однимъ яйцомъ, то нѣтъ бѣды и въ томъ, что у васъ одной книжкой будетъ меньше... Иванъ Степановичъ задребезжалъ старческимъ смѣ­ хомъ. — Вотъ это такъ золотыя слова, Марья Семеновна!.. Непремѣнно запишу! Это вотъ вѣрно.., И теперь я съ вашими пирожками стѣсняться не буду... — Ну, и кушайте на здоровье!.. — сказала она, до­ вольная, что Иванъ Степановичъ развеселился, что подносъ ея выглядитъ такъ аппетитно, что все вокругъ такъ чисто, солнечно, въ порядкѣ, и, захвативъ „Рус­ скія Вѣдомости", она вышла, а черезъ двѣ-три минуты съ