b000002288

Она побледнела. И оба долго шли молча. И, подавив вздох, Тамарочка сказала; — Это ужасно Но за откровенность — откровен- ность. И вы были моей п е р в о й любовью. Он вздрогнул и с ужасом посмотрел на это поблед- невшее и такое очаровательное личико: неужели?! — Да, вы были моей п е р в о й любовью, милой, светлой любовью, моим праздником.. . — повторила она. — Но с тех пор я выросла, я поняла многое и я отдала свое сердце безвозвратно, все, целиком — тем, кто страдает... С его души гора вдруг свалилась и он почувствовал с радостью, что он может быть счастлив, что он может жить. И он робко улыбнулся. Глаза Тамарочки загоре- лись. — А ! . . А ! . . — вспыхнула она. — Вот оно, сердце мужчины ! . . Вам можно все. но малейшее подозрение, что и мы можем последовать вашему милому примеру и вот уже начинается светопреставление. Ах, какой и вы нехороший ! . . Но. . . — прерывисто вздохнула вдруг она. — Все это кончено для меня, милый ... Дайте вашу руку. Она взяла его подруку и оба молча шли блажен- но - нежущейся на солнце поймой. — В отрицании того, что всех нас давит, я с вами всей душой. . . — сказал Ваня. — Но я не могу пойти за вами в ваше созидание. Ваша богиня предста- вляется мне страшным Ваалом, который пожирает тела и души человеческие, но — ничего не дает людям в обм ен ... — Как? — строго подняла она на него свои преле- стные глаза. — Вы не верите в революцию ? ! — Я не могу поверить в нее хотя бы по тому одному, что пророки ее так ожесточенно спорят между с о б о й ...— отвечал он. В отрицании согласны все и эсдеки, и эсеры, и Толстой, и Крапоткиин, и вы, и я, и всякий живой человек, но как только разруше- ние ^окончено и мы начинаем строить светлый храм будущего. между строителями возникает беспощад- ная ненависть, они начинают рубить головы одни другим и рубят до тех пор, пока не приходят старые господа жизни и, презрительно ударом грязного сапога спихнув их в общую могилу, не займут с насмешкой и презрением своего старого м е с т а ... — Так вот и будем видеть нашу задачу в т ом ,— тихонько прижалась она к нему, — чтобы, разрушая тюрьму, одновременно всячески примирять строителей храма. — Задача немыслимая: они все прежде всего хотят владычествовать. — И пусть А наша задача в том, чтобы исполнить наш д о л г .. . ч — И Ваал пожрет нас. Если бы из жертвы нашей выросло спасение . хотя бы даже немногих, я согласен, но если только крапи ва... — Она все - таки вертится! — Да. И, вертясь, приходит на старое м е сто ... — Вы нарочно говорите против своего же сердца, которое тоже хочет радости для всех. . . Я до сих пор помню ваше лицо, когда я приходила прощаться к вам. . . тогда ' . . , — Да, против сердца, это так. Но невозможное все же невозможно.. .— сказал он и вдруг весь затеп- лился. — Все, чего я в данный момент. .. раз мы встретились хочу, это — закрыть вас собой от Ваала, от жертвы бесплоднсй. . . — А я не хочу. чтобы вы меня закрывали — отвечала она и Ваня почувствовал, что она снова