b000002288

ному, чем мог и был скромен и застенчив, как инсти- т у т к а ... Герасим Николаевич, земский статистик, напротив. отличался чрезвычайной самоуверенностыо и резкостью. От ушедших уже к этому времени под сень истории негилистов он наследовал все их теневые, угловатые качества и считал особым шиком называть все вещи их собственными именами. По его мнению, Бога никакого не было, а он, статистик, произошел на свет потому, что его папенька побаловался с его маменькой — он так все это и отпечатывал — и потому никаких эдаких возвышенных целей жизнь иметь и не может, ибо все это маниловщина. а единственный смысл жизни в том, чтобы урвать свое: кто смел, тот и съел. И втайне он надеялся в свое время урвать и с ъ е с т ь ... Как ни _был взволнован Ваня неожиданной встречей с Тамарочкой, он не мог не смотреть с своим обычным любопытством на этих взыскуюіцих града. В особенно- сти приковали его внимание рабочие, которые с деревян- ными, растерянными лицами непонимающих молча стара- лись следить за беседой Только один из них, молодой, с задорным вихрем, выбивавшимся из - под лакирован- ного козырька фуражки, все порывался вставлять в беседу свои замечания, начин,енные исковерканными иностранными словами. Степан Рыжий не раз останав- ливал его: — Да погоди ты. Серега . .. Ну, помолчи. . Потом и ты скажешь. Экая, прости Господи. тарантй ! . . Тамарочка вся горепа, как свеча перед аптарем бога бурь и революций, а Ваня, зачарованный, смотрел на ее одухотворенное личико. Таких глаз, как у нее, ни у кого в жизни не видал он ! . . И он не помнил, чем кончилась массовка — кажется, это у них так называет- ся . . . — Ну. .. — сияя, обернулась к нему Тамарочка. — Теперь мы можем говорить с в ам и .. много...досыта. Но вы не можете себе представить, как я рада ! . . Ну, что ваши сестры ? Как Катя? Как Леночка ? — П о д ож д и те ...— шепнул ей Ваня и указал гла- зами на рабочего с вихром. — Вы только послушайте! — . . . Но раз долго установленное положение идей- но - политического содержания, — без запинки, уверенно говорил Серега. — нашедшее себе приют в идеологиче- ских недрах, разбивается не сразу о правоту-, поттвер- жденной ходом собьітий, консерватизм коего в смысле придерживания неизменной определенности уничтожается самим временем. Рабочие одобряли: здорово завинчивает ! Ваня взгля- нул на Тамарочку. — Не надо быть строгим к ним, бедным. . . —тихонь- ко сказала она. — Внешнее спокойствие системы—завинчивал Сере- га, — еще не говорит за то, что внутри ее структуры все обстоит благополучно. Наоборот, тут при содей- ствии современной политики и раскрывается вулкани- ческий кратер политического извержения. .. — Невозможно ! — сказал В ан я.— Пойдемте . — Куда? — нежным, серебристым смехом рассыпа- лась Тамарочка. Степан Рыжий презрительно сплюнул в сторону. — Куда хотите. — Мы, горожане, все должны возвратиться в город, — сказала Тамарочка, — но в разбивку: одни прямиком а другие чрез полустанок Хотйте проводить меня ? — С радостью ... — Прекрасно Тогда я сейчас переговорю с товари- щами и пойдем .. Тамарочка что - то заспорила со своими, а Ваня