b000002288

меня горевой. А вот, если разрешите, я прочел бы вам с а м ... свои произведения. . — опять улыбнулся он. — Прочтите. —согласился Ваня, испытызая нелов- кость: что сказать, если все это будет плохо? — А кстати: как вас зовут? — Петр Хлупнов. . . —отвечал тот. — Из Уланки я . .. Отсюда верст восемь, пожалуй. будет. . за Борис- Г л еб ... — З н а ю ...— сказал Ваня. — Я проходил вашей деревней, как иа богомолье к преподобному ходил ... Гость, видимо смущаясь, развернул свою рукопись смущеино откашлялся и робко проговорил: — Только вы уж не в зыщ ите... Потому учены - то мы не больно пы рато ... А между протчим хочется высказать... И он начал свой первый рассказ. Было серо, скучно. Видимо, что автор тужился сказать что - то особеяное, но усилия его оказывались бесплодными. Ваня из всех сил сдерживал зевоту и на глазах его выетупали слезы. — Ну. как ? — кончив чтение, спросил автор сму- щенно. — Годится ли на что? Только вы уж говорите по совести... — Да, я скажу вам свое мнение по с о в е с т и ...— сказал Ваня. — Ночитайте и остальное — тогда сразу. .. И Хлуг.нов взялся за второй рассказ — еще более нудный и серый Длинноты буквально убивали. Зевота одолевала нестерпимо. — Ну, как ? — спросил опять автор. — У нас, мужи- ков, хороша поговорка про старые иконы есть: годится — молиться, а нет — так горшки крыть . . — Читайте в с е ... — Да там только мелочи остались.. . — сказал Хлупнов. — Так, пустяковинка, крошечный рассказик из жизни ребят наших деревенских... — Читайте, читайте... Рассказик назывался „Орехи“ . И автор, сдерживая волнение, начал: ,,Собрались Ванька да Васька, приятели, в лес: орехов им захотелось. Ну, пришли они на место__ Вартец называется — ш порешили: правая сторона от дороги будет Ванькина, левая — Васькина. И взялись за дело. Но примятая трава и свеже надломленные ветни сразу сказали приятелям, что здесь уже побывали. И, Действительно, орехи были обобраны на- ‘чисто. Лица приятелей вытянулись... „Ходили они ходили, лазили они лазили — хоть бы тебе что, ни единого орешка! Сошлись опять они на дороге, разделяюшей их владения, и стали совет двржать, как им быть и что делать. И вдруг у самой дороги на Васькиной стороне Ванька увидал великолепную, уже зарумянившуюся тройчатку. Он рванулся к ней, но в то же мгновение увидал ее и Васька. — Моя ! — крикнул он, бросаясь за Ванькой. — На моей стороне! — А я первый увидал е е ! — задорно отвечал Вань- ка- — Ты, все равно, прошел бы мимо. Врешь ! . . Не лезь ! Моя сторона... „Еще мгновение и приятели уже лежали, сцепившись, в траве, красные, с бешеными лицами, и маделяли один другого здоровенными тумаками. — Моя сторона! — хрипел Васька. — Ишь ты, какой гусь лапчатый ! . . — Я первый увидал ! . . — задыхался Ванька. — Не дам ! . . „Он ринулся от Васьки, но тот схватил его за рубаху и разорвал ее от подола почти до самого ворота. Тот, в азарте, не обратил на это никакого внимания и