b000002288

в землянку и взялся плести вершу. Лодка скоро верну- лась. — Здравствуй, Мирон! — выйдя на берег, сказал переехавший. — Ивану Микитичу наше почтение. .. Это был Мамонт, дядя загнанного в Сибирь Бориса, уже седой мужик. чистенько одетый на городской манер, с бритым по-солдатски подбородком и густыми сивыми усами. Его вся округа звала Мамонтом, потому что он долгое время служил в Москве сторожем в Политех- ническом музее и охранял там огромного мамонта, чем, особенно подвыпив, он любил иногда погордиться. Ему город и все, что с городом было так или иначе связано, внушало только уважение. Он твердо верил, что, раз вся эта музыка существует, стало быть, и должна она сущестеовать, что кто-то мудрый все расставил по своим местам и когда нужно, и как нужно приводит все в движение для каких-то ему одному известных целей, о коюрых он, Мамонт, не может да и не желает рассуж- д а т ь ... Он протянул Офене положенную за перевоз семитку. — Чего ты мне суешь ее ? — отклонил тот. — Отдай тем, кто для тебя трудился, парюженька.. . Огребайте, ребята, ваши капиталы 1 . . Откуля это ты ? — спросил он Мамонта. — Из городу.. — отвечал тот, вытирая цветным платком полысевший лоб. — Вот Иван Микитич, дай Бог ему здоровья, на счет Бориса справки навел. — вот и вызывали нас по начальству. Старики то итти поопа- сались, меня вот и послали. .. — Ну, и что же тебе сказали ? — спросил Ваня. — Бумага, вишь, оттуда. из Сибире пришла, — сказал Мамонт, крутя собачью ножку, — от тамошнего габернатура, что ли. Пишут, что скрылся Борис с места поселения самовольно, а куды, это, дескать. неизвестно.. До чего закрутило парня - то, а ? И все от самовольства: я ли, не я ли, Кузьма Сидор Иваныч. .. А дяденька вон твой и вовсе с ума спятил. .. О - хо - хо - х о .. . — Причем же тут самовольство ? — возразил Ваня.— Человек ищет света, ясности, это понятно. А если иногда и ошибается, так зачем же непременно его по голове за это? — А затем, что не производи ѳ жизни беспоряд- к а ! — твердо сказал Мамонт. — Посмотри ночью на небо: ежели хвост Большой Медведицы на восход повернулся, это значит, скоро будет светать. И все там ходит туды и сюды, а друг дружку ни одна звезда не задевает, во всем порядок наведен. . . Или, к примеру, идешь ты служить в солдаты: ты солдат, он ефрейтор, а я фитьфебель — всякий на своем месте и командеру известно, что с кого спросить. Опять выходит во всем строгость. . Или у нас в музее опять возьми. Как шесть часов бьет, вставай, прибирай все коло себя, а потом чайку, славч Тебе Господи, попил, бери щетку, тряпку пыльную и на уборку иди А потом опять же в свое время отпирай двери и кажний сТановись на свое место, гляди за порядком, потому и промежду публики такие хахали бывают, не возрадуешься ! Я вот и состоял при мамонте: стой и наблюдай свое дело. . А я вдруг, к примеру, кобениться начну: каКой такой мамонт? К чему это ? . . Раз его поставили, значит по их науке это так и требуется и я должен мамонту во всем уважать. .. Или подошел вот я к берегу и требую лодку. и ты должен меня куды следует предо- ставить. А они — накося ! Поп с чашей выходит, а они по чаше - то ррраз ! . . Так позвольте узнать: кто же лутче знает, как с чашей обходиться, поп или же ты, сопливый ? Нет, нет, такого своевольства допущать не