b000002288

— Я хотел щеняток посмотреть... — сказал он. — Щеняток ? — повторил старик. — Их у нас сколько хошь. Если хошь, я тебе пымаю... Тебе какого: белень- кого, черненького али, может, пестренького ? — Нет, ине лучше беленького. .. Можно и беленького... — добродушно согласился старик. — Беспреиенно иэловлю т е б е ... — А как тебя зовут ? — спросил Ваня. А зовут неня Гаврилой, родимьій.. — отвечал старик. — А ты чей будешь? Я папин и и ам и н ... — отвечал В аня. Я вот тут, за садом живу. Только намы у меня больше нет уиерла о н а ... — Значит, сиротка ? . . Ну. так, т а к . . . Так ты уж на иеня надейся, потоиу, внжу я, паренек ты хорошнй... Ване очень нравилось, что Гаврила говорит на о — точь-в-точь. как баушка Авдотья или дядя Прокофий с Машей Это внушало ему доверие... Гаврила, да куды ты там забился? — раэдался где-то за штабелями грубый окрик. — Иди. что ли, скорее... — Иду, и д у ... отвечал Гаврила.— Это рабочие чай пить меня зовут. Прощай, касатик. покедова .. А завтра опять приходи — кутеночка я тебе беспреиенно достану. . . Но только чтобы непременно беленького! — Сказано белого, значит, шабаш .. . — сказал Гав- рила. — Прощай покедова, касатик. . . Но поймать щенка Гавриле за день не удалось. Он обещал беспременно расстараться к следующему дню. Но опять у него ничего не вышло. — Ну, до того дики. до того дики, что и сказать тебе не могу ... — рассказывал он Ване. — И хлебцем прикармливал, и всячески исхитрялся — нет, хоть ты ш то! Вот погоди, воскресенье придет, тогда мы все на гулянках-то твоим делом займ ем ся ... И в воскресенье щенка изловить не удалось, Но за то за эти дни Ваня перезнакомился со всеми, страшны- ми прежде, оборванцами. Он наблюдал, как они укла- дывают доски, катают тяжелые бревна, убирают в высокие штабеля балки. слушал их разговоры, когда они, отдыхая, дымят „собачьими ножками" или в воскресенье лежат на мягких, пахучих опилках между штабелей, в холодке. Многого не понииал он из того. что они говорили. но всех их ему было почему - то жалко — одних меньше, других больше. И он с удовольствием лаэил к своим новым друзьям чрез дыру в старом забсре. И они скоро привыкли к занятному „барченку", и всячески старались добыть для него хоть бы какого-нибудь щенка, но —не- удачно: от постоянных преследований те стали еще более дикими и недоверчивыми... А Ваня все более и более всматривался в своих новых приятелей. Вот „батырь" их, — старший рабочий, получающий рассчет и распоряжаюшийся всеми работаии — которого рабочие втихоиолку иежду собой звали Зверен. Красное, одутловатое лицо его все поросло седой щетиной и всегда