b000002288

оборванные, холодище смерть иоя. . И стоии. вы- строились, ждем. И вдруг... на правой хланге муэыка навстречу заиграла и ура прокатилось. Стоим, не шелохнемся, ждем. . . — голос Ефима стал обрываться все чаще и чаще. — И вдруг. . . — смешно пискнул он. — И вдруг. тверже повторил он — И вдруг — летит. .. Во весь апорт л е ти т .. . И шапкой нам иашет, кричит: „ура. ребята! С победой! . . “ Кы -ык мы все ахнем: у р а ! .. ура ! . . ура і . . А иные которые.. . вот вроде меня, сердцем послабже. .. те —- в слезы ! . . В°т истинный Господь, не хвастаю: стоят, глядят на его и рввут. А вот нл пожалели человека. .. сгуби- л и . .. — задумчиво и грустно прибавил он. — А ерой был, каких никогда и нс бывало еще. И ЕФИМ поскорее нагнулся опять к колесам, чтобы посмотреть см азку ... — А царя ты видел ? — спрашивает Ваня, делая вид, что он нс замечает слез своего друга. — Лександру Миколаича, царство ему небесноё видал сколько разов. . _ отвечал Ефим. — А тепе- решнего, Лександру Лександрыча, только на коронации видеть сподобился.. . Лександру-то Миколаича солдат т°же накрепко уважал. Как же иожно. чудак - человек: чрез его иужик иожно сказать, свет у в и д ел ... А тоже вот дьяволі и зв е л и ... — Кто? — А пес их энает к т о . . .— хмуро отвечал Ефии .__ Знамо. хороший человек, у которого хрест есть на шее. на такое дело не пойдет. Баринишки, говорят, ухай- дакали: обидно им было. что мужиков он у их о т н я л ... Царство еиу небесное. вечный покой .. И Ефим широко, истово перекрестился несколько раз .. И с тех пор Ваня всегда с особой любовью смотрел на большой портрет Александра II, висевший в кабинете его отца: друг его друга Ефима не может не быть другом и ем у ... Надзор за Ваней стал послабее: и постариіе он стал да и иаиы не было. Швейцарка - гувернантка, учившая детей на разные языки, та, когда папы доиа не было. все что-то в книжку читала и улыбалась, а то целыии часами письма писала. Няня недоброжелл- тельно звала ее почему - то сорокой безхвостой. И иногда Ване удавалось ускользнуть и в дальний конец большого, старого сада их. где по ту сторону серого до- счатого эабора был чей -то лесной склад. Там тесно стояли огромные, золотистые и пахучие штабеля досок всяких, балок, бревен. Под этими штабелями гнездиЛись дикие собаки, у которых иногда бывали щенята. Ваня, вынимая в заборе одну выгнившую доску, не раэ пробирался на склад, чтобы добыть себе щеночка, но они были чрез- вычайно дики и при появлении Вани с испуганньім визгом спасались под штабеля и лаяли на него оттуда смешныи, басистыи щенячьим лаеи. И у забора всегда стояла огромная зеленая лужа; в нее бьіло приятно бросать щепки и камни, которые пускали пузыри. И были в этом складе люди — волосатые, оборванные, опухшие, страшные. Щеночка Ване страшно хотелось. Он вынул под- гнившую доску из забора, пролез в дыру и на цыпочках пошел солнечным проездом между штабелями к балкам, под которыми всегда прятались щенята. Пахло опилками и солнцем. Никого не было. Ваня спустился на коленки и стал сиотреть под балки. — Ты чего тут. родииьій, сиотришь? Ваня испуганно вскочил. Неподалеку от него стоял один из страшных оборванцев. худой мужик с большой седой бородой и усталыми глазами. Ваня внимательно присмотрелся: нет. ничего особенно страшного в старике не было.