b000002288

я сукину сыну Яшке не уступлю! С Тараниныи всякий держи себя строго! И ты чего оробел? Лазил у их где-то Суворов с солдатами нашими? Лазил. Стало быть, и я пролезу. Вот как, бывало, в молодости щебенку я на шасе дробил: начинали до солнышка и кончали затемно — вот это был Монблан ! Это теперь у вас пошло: ах, пореутомление ! . . ах. невры !. . ах, на теплы воды ско- р е е !. . А тогда народ был сурьезный и глупостев этих не энали. И я не буду я, ежели я Яшке, черту парши- вому, носа не утру! Поедем и ты свидетелем . Никита Иваноеич серьезно насел на Яшку. Ссорить- ся с Паниным было делои не безопасным и Яшка во вреия кутежа какого-то в удобный момент должен был повиниться: известное дело, он пошутил. В самои деле, раз суворовские полки тут лазили, значит, и Пегасий Иванович показать себя вполне иогут. И великан сияг- чился. . . — То - т о . .. — пренебрежительно бросил он. — Ты, брат, с Тараниныи держи себя завсегда строго. . . А то Монблан ! . . У нас на Кавказе и свои Монбланы - то не хуже ихних есть нисколько, а вот не величаемся ж е ... — А я сижу вот братцы, все да думаю: а по кой это чорт Суворова сюды. на Монбланы - то эти, занесло ? . . — проговорила в недоумении какая - то борода: — Чего мы тут искали? Застолица пришла в недоумение:этого никто толком не знал. Но в зал, где шла пирушка, влетел вдруг сияющий Горденко. В руках его был свежий нонер “ ІНивігаііоп” , а на первой странице журнала — велико- лепный портрет Пегасия Ивановича: стоит это, руки в боки, бороду вверх, а вокруг его всякая нелкота дивит- ся. И подписано: русский богатырь. . . Вся застолица зашуиела восторженно: — Ай - да, Пегас! . . Так их, иать их за ногу! . . И пошли пить, и пошли ! . . Пегас был польщен славою своею, но без бани жизнь еиу была не в жизнь. Уговорили его попробовать ванну взять, но ничего не вышло: он в ванну — вода из ванны, он из ванны — ванна пустая. Он осерчал окончательно на каторжное житье это: — Эдак тут с ваии со скуки еще обовшивеешь... И велел Струевичу билеты на Москву вьіпрЛвить и полетел домой. В Москве на Александровском вокзале его ждала торжественная встреча: “ ІНиеігаІіоп” наделала уже в Москве великого шуиа Все многочисленные прия- тели его с чадани и доночадцанн встретили его выход из вагона гроновын ура. Хорошенькие купеческие дочки, сияя, поднесли ему цветы. А он погладил медвежьей лапой своей по румяныи щечкам и проговорил: — Вот спасибо. красавицы ... И смотрите у неня: женихов себе в неня выбирайте, а не этих теперешних нозгляков с неврани на тонких ножках . . Чтобы человек фунданентальный был и чтобы никаких там Монбланов не боялся. .. Спасибо, умницы ... И. выпрянившись во весь свой рост, он закричал всеи: — Спасибо, ребята: за любовь вашу да за л а ск у !.. А теперь присоглашаю я всех вас к Яру — со свидаиьи- ц еи !. — Да полно тебе колобродить - то 1— в сердцах сказала Анфиса Егоровна, приехавшая встретить своего повелителя из Окшинска. — Что Захарьин - то сказал ? Забыл уж ? . . — Ну, ианаша, чай, один - то разок не грех. .. — до- бродушно отвечал великан и его уиные глазки сиеялись.—■ Ничего, не замай. А в Окшинске уж поститься с тобой б у д ем ...Н у , — опять крикнул он, — все вали к Яру, а я только на часок в Сандуновские съезжу, попа-