b000002288

туке, в блестящих сапогах и в картузе, а к обедне на рю Дарю неиэменно надевал он на шею царскую ми- лость. И. когда этот великан с белой бородой своей пока- зывался на народе, все останавливались и говорили в почтительном удивлении: „о го ! . . " А он, подперев могу- чини кулачищами свои необъятные бедра и подняв белую бородищу, снисходительно снотрел на всю эту тонконогую нелюзгу От кутежей его трещал Париж и, когда благоприятели стращали его наленько Захарьинын, старик говорил: — Ну. . Разок- ат, чай, иожно. . . Парижа Пегасий Иванович решительно не одобрял: все больше видиность одна. . . Помыться сурьезно, и то н е г д е ... Сидит это, паршивый, в ванне этой самой и в своей собственной грязе полощется — тьфу ! . . И опять же поп в русской церкви ровно девка - курсистка стриже- ный, сан свой скрывает, страиник ! И на улицах тесно- т а . . . Он очень скоро заскучал о русскои приволье и удобствах и — собрался доиой — Да что ты ? ! Как тебе не стыдно! — стыдили его купцы - приятели. — Заехал в Европу и смотреть ни на что не х о ч е т ...Т ы прокатись везде, посмотри, как люди живут, а тогда и к дому. . . — Не больно нужно. . . — говорил он. — Медали ви- дали, кресты нашивали .. — Экая. прости Господи, орясина окшинская ! — возмущались купцы. — Ты по пути хоть в Швейцарию завороти .. — А чего я там не видал ? — Мало ли чего ? Горы тан, снега, опять же Мон- б л а н ... — Какой - такой Монблан ? — А это гора ихняя — посиотреть, шапка валит- с я . .. — А наплевать ине на Монблан! _ Ну, на него, брат, тоже не очень плюнешь! — вызываюше загоготал Яшка, из иолодых. — Этот, брат, за себя постоит... — Не плюну ? — Не плюнешь! — Ан плюну! И на саиую маковку... Не видали г - на - т о ! . . Г о - г о - г о . . . На иаковку ? ! Ну, это, брат, когда рак свистнет ! . . — Ан плюну! Да лешнан болотный, на его три дня лезть надо, говорят. \ — Тридцать три дня полезу, а плюну! Ну, паре ? Двадцать пять тысяч ? Эй. Струевѵч ! — закричал Пегасий Иванович.— Заказывай сичас билеты на Мон- блан — только чтобы спальные, чтобы чужой какой нне в дороге не отсвечивал ! . . Понял? Струевич увязался на выставку за носковскини богачами в качестве переводчика, но на деле он оказался слаб: что он французан ни лопочет, — да эдак все с запинкой как - то — те только глаза на его пялят да ,,пяр- дон, нсье" говорят... И пришлось его от дела отставить и нанять другого, побойчее, а его только для мелких поручений употреблять стали. — А мне ехать с вами? — спросил Струевич. Известно ехать. Моиблан — невидаль какая ! Монблан вот у дураков есть. а бани помыться человеку хрешеному н ету .. . А величаются. Бери билоты, Струевич. Никита Иванович достаточно знал своего тестюшку и вмешался в дело: из упрямства таранинского он и в самои деле на Монблаи полезет. Но Пегас не унимался. — Брось, Никита Иваныч ! — отрезал он. — Николи