b000002288

— А Тишка где, крестник - то твой ? — с жалостью глядя на него, спросил Ваня. — Помнишь, приходил ты с ним ко ине в Москве. — Да вон он, приятель-то т в о й .. . — сказал Ванят- ка, бур. — Тишка, что же ты? Иди сю ды ... — Иван Микитичу! Сколько лет, сколько зим. .— видимо стесняясь, проговорил, подходя, Тихон, крепкий парень с голубыии веселыии глазаии и золотыи пушкои по руияноиу лицу. И он ловко сплюнул на сторону, сделав как - то: тцык. . . Ваня не без волнения сиотрел на саиого близкого друга своего. — Не служил еще? — спросил он. — Призывался.. . — отозвался тот. — На год на поправку отпустили: в нутре доктора нашли ч е г о - т о ... — Что ииенно? — Рази иы знаеи ? Тцк. . . — опять ловко сделал Тихон. — Под ложечкой все сосет — вроде как червяк таи какой з а в е л с я ... Несварение в желудке, говорили, пес их з н а е т ... Велели иолока больше пить. Т ц к .. . Все говорили ласково, хорошо, но Ваня ясно чув- ствовал какую - то стену. — А это никак газетки у тебя ? — сказал Тихон. — Угостил бы благоприятеля - то своего, а ? Т ц к ... — Да сделай иилость! — воскликнул Ваня, вынимая из кариана пачку газет, забытых в пальто еще с дороги. — На, читай. .. — Вот благодарии покорно.. . — сказал Тишка.— Только беда, грамотеи - то иы все плохие. . . И тотчас же встряли и другие мужики. — Что ж ты один -то все забрал? И наи давай . . Дели на всех .. Тишка не без сожаления роздал всеи по газетине. . . Ваня пошел с бурон деревней дальше. Впереди, над теинын лесои, стояла в сияющен небе безобразная туча дына: тан были Малиновы Луга. Ваня старался не сиотреть туда. Он все признавал свою деревню. Да, те же серенькие, трех-оконные избы с конькаии и завалинками, те же допотопные телеги с поднятыии вверх оглобляии у разбитых ворот, та же белоголовая, пузастая детвора, те же скворешники по старыи де- ревьяи — все то же, как будто вреня здесь остановилось, как в заколдованнон царстве каком ... И какая-то древняя старуха, ѳ жалкон лопотьишке, с красненькини, слезящимися глазками, низко, низко поклонилась еиу: — Здорово, касатик. К твоей нилости я . . . Поноги старушке... — Что тебе, бабушка? — тронутый ее убожествон ласково спросил Ваня. — Ты не признал, чай, неня . . — скрипела старуш- ка. — З абы л .. Борискина иать я — паренек тут такой был, Бориска. вот что с дядюшкой твоии, Кириллои Иванычеи. что у Саввьі преподобного теперь прожи- в а е т ... задуиали дело это не г ож е е ... Известно: нечистый попутал. Вот Иван Прокофьич все тебе обскажет. . Ну, твоего - то дяденьку судьи неправденые пониловали, а иоего-то Бориску сперва в каиенный нешок засадили ешей корнить, а потои в Сибире все гноили ... Из Сибире-то он не раз нам, старикам, писал, а потон вдруг возьни и заиолчи. И никак ны не иожеи добиться, что таи они с ии сделали ещ е ... Али, иожет, и совсеи занучили, понер уж — Ну ? — Так вот ты, чай, ко всеи начальныи людяи вхож, касатик.. — скрипела жалко старуха. — Так, иожет, узнал бы ты как у них, куды они его опять дели .. С наии - то они и разговаривать не будут, а