b000002288

ангелами, и Александр II в венке из генералов, и „Во саду ли, в огороде. . с пляшущими красныии, синиии и зелеными девицаии. Все было, как тогда — прибавилось только несколько портретов братца и других иосковских сродственников, которыии раменские Панины гордились пред всей округой ... Начались бесконечные ласковые расспросы, как здоровье палаши и сестричек, и хрёсны, и всех срод- ников и как у них дела, слава ли Богу, и поражались все, как иог это Ваня решиться покинуть Москву для деревни: таи харчи - то какие! Но узнав, что это для * здоровья, одобрили: в деревне, известное дело, народ покрепче будет. . . И Наденка согрела коинату наверху, и Лукерья, бодро тукая босыми ногами, утащила туда огроиный саиовар, и все по лестнице — Вяня сразу узнал ее приятный запах: слегка сосной пахло и близостью коров — поднялись в парадную столовую с венскими стульяии, кисейныии заиавесками, с давно знакомыми картинами по стенам и хрипло лающими старинными ч асам и ... А за окнами щебетали, урчали и насвистывали — совсем. как тогда — милые скворцы .. . Началось ч аепи ти е ... Но сразу возникло затруд- нение: с одной стороны, дорогой гостек воспитания московского, нежнсго. а с другой — великий пост, так вот можно ли подать еиу к столу молока? И решили, что для здоровья, пожалуй, ножно маненько и согре- шить. . Но, подав кринку, тетя Маша все же стала про себя ужахаться и вертеть хруглыии глазаии: ох, не накаэал бы Господь ! . . И Прокофий тоже стал вертеть глазаии, но, повертев сколько полагается и видя, что Ваня пьет иолоко пока безнаказанно, понеиногу успо- коились и, держа блюдца на широко растопьіренных пальцах, с аппетитои наслаждались ч а е и ... Баушка же, убедившись с годаии, что пить чай грешно, — да и накладно — пила чернику, которую собралисвои же ребята, а высушила она сана и которая. такин образон, слава Богу, ничего не стоила . — Кушай, кушай, родимы й ...— угощали Ваню со всех сторон. — Вот палишечки свеженькой возьми еще — оно с медкон-то гоже. .. Еще стаканчик?.. Да что, совсем ты нало ешь Эдак ты и в деревне не поправишься... И, блюдя обычай, Ваня должен был ждать, пока они усидят сановар до дна. Потон всё поблагодарили Создателя за благополучное чаепитие и носковский гость с Ваняткой, бурон, вышел пройтись по деревне. И со всех сторон подходили к нену нужики ибабы, и здоровались, и ласково заговаривали с нин. — Ивану Микитичу, зеилячку. . . Что, аль не при- знаешь старого благоприятеля - то своего ? Забыл, рай, как со мной снопы в овине-то сушил, а я тебе еще сказки все сказывал ? . . А я кнут тебе пастуший сви л— помнишь, как ты им по улице-то грохотал ? . . Ну, и крепко же ты, паря, переиенился: встреться где на чужои несте, ни в жисть бы ни признал! Что, погостить приехал? Так, так, дело доброе .. Поживи с земляками - то. .. У нас тут ничего, г ож а ... Подошел и Петька Леухин, державший теперь, внесто сосланного в каторгу отца, нелочную лавченку. Он был глух, весь как - то истаскан и попрежнену из ушей его все ч то -то текло. Но он очень щеголял городским обхождением. Подошел Кузьиа Курносый, щекатур, раньше первый гуляка на всю округу, а теперь степенный иужик. Он сильно исхудал, глаза его носили какое-то нездешнее выражение и он зябко кутался в тулуп, и говорил голосом. похожин на ветер: он соблазнился еравнительно высокин заработком на точи- лах и они скрутили его • год.