b000002288

уже глаэа! Чувство горячей радости за отца поднялось в его груди и он в невольном порыве поцеловал его РУКУ- И тот, тронутый, украдкой приласкал большую голову сына. В сеиье ласка не была принята и всякого проявления нежности все стыдились. .. Ну, вот и гож е ... — шамкал старик. — А теперь давай я тебе еще раз головку поиочу, а ты усни о п я т ь .. . А проснешься, тогда покориии тебя. . Где иой ие- шок-ат? И опять старик повторил свою прииочку, н опять Никита Иванович уснул, а когда к вечеру он проснулся, опухоль резко упала еще и повсюду висела безобразными лохмотьяни отставшая кожа. И первын делон больной потребовал есть. Тетя Пелагея забеспокоилась-было, что ножно, чего нельзя, но знахарь нахнул рукой: — Да чево хотца, то пущай и куш ает.. . Ничего, пущай. . . Профессор Туров развел только рукани: „удивитель- ный случай саиогипноза, вероятно. . — сказал он. Он поинтересовался-было. что это за травка такая, но старик толкон объяснить не сунел: „так вроде копытца зеле- ненького.. . “ говорил он. Да, впрочеи, профессор не особенно и настаивал: гонорар эа свои труды он, все равно, получнт в свое вреня полностью. Старик же не только отказался от всякого вознаграждения, но наотрез отказался даже и от второго класса. — Ну, к чену это пристало? — шанкал он. — Я на мягкон то и сидеть не умею Еще упадеш ь... Ничего, Каскянкин Сергеич, ты садись в первый, а я по своему положению, с иужикани. .. Чрез несколько дней в огроиной дубовой столовой шел пир горой: праздновать воскресение Никиты Ива- ноеича из иертвых съехались все друзья и все припе- вающие. А Пегасий Иванович и водочки по совести выпил, и по красненькоиу прошелся, и шанпанчику дернул бокальчик другой, все честь честью, а когда приятели стращали его Захарьинын, великан снеялся своини уиныни, недвежьини глазкани и говорил: — Ну, разок - ат, чай, ножно... Ничего.. . Это не иголки с полу подбирать.. . Ах, уж и гожи у тебя ряб- чики, Микита Иваныч, пра, гож и !.. Ну, нного лет здравствовать. зятюш ка!.. И вы все, гости н и лы е ... Со свиданьицен. . .