b000002288

— Вратец. .. Он остановился, выслушал, с видимым усилием понял и, вдруг эахрюкав и замахав руками, шатаясь, выбежал из комнаты, не выговорив ни слова. И все женщины, качая головами, опять горько заплакали. . . Но няня своего все же добилась и детей на руках внесли в большой и звонкий белый зал. Там сторы были спущены, грустной звездочкой сияла свечка восковая у аналоя и черная монахиня унывным и торжественным голосом вычитывала из толстой книги торжественные слова, чуть-чуть только похожие на те обыкновенные слова, которые Ваня ежедневно слышал от людей. А посредине залы на воэвышении стояло что - то белое и оттуда. несмотря на запах ладана, шел какой-то новый, едва уловимый, но ужасный запах, от которого у Вани перехватило дыхание и широко раскрылись темные глаза. — Вот в гробике мамаша ваша лежит. .. — давясь слеэами, едва выговорила тетя Пелагея. — Посмотри на нее, Ваничка. .. в . .. останный... разок. .. И она вся затряслась. Няня, вся в слеэах, подняла белое покрывало и Ваня увидел нечто совсем новое и страшное. . Какая же это мама ? . . Мама была розовая, белая, теплая, а это темное, неподвижное лицо с ввалившимися глазами и синим ртом И в то же время несомненно было в этом лике невозможном что - то отдаленно мамино. Но этого по- трясенный Ваня признать не хотел. — Это совсем не м а м а ... — сурово сказал он, торо- пливо отворачиваясь и пряча лицо на плече т е т и .— Мама не т а к а я .. . — Ты . . ты погляди, милый .. в. .. останнышки... — давилась тетя. — Скоро унесут твою м аму ... и т ы . .. николи больше не увидишь ее. .. сиротка ты мой бедный... И опять она вся затряслась. И Ваня, боязливо прижимаясь к ней, искоса смотрел на страшный лик и вдруг в нестерпимом разрыве души своеи маленькои по- чувствовал смутно, но ужасно в с е : что это, деистви- тельно, мама, что это — помер, что э т о - к а к о и - т о страшный конец, обрыв. стена ужаса. . И он вдруг громко и надрывно закричал, забился. эарыдал Испуган- ные, заплакали и девочки .. Уы ты простись. с ней ты . поцелуй ее. в лобик .. — тряслась тетя, приближаясь с ним осторожно к гробу. — Нет Н е т .. Н е т . — в ужасе забился он. — Не хочу. И еще громче заплакали испуганные девочки. Дверь залы отворилась. Вошел страшный отец. — Уйдите . — холодныи, похожин на ветер голосом сказал он. — Не. тревожьте. . е е . .. Потон. .. И вид отца, иэтот новый голос его еще более уяс- нил Ване все. Их унесли. Но Ваня, весь снятенный, неустанно следил за отцон: отец был точно окно в какую-то черную бездну, из которой дышал ужас и которая в то же время тянула к себе неодолимо. Блуждая один среди торжественно затихшего дома, в котором к обычным запахам теперь неудержимо примеши- вался этот новый. страшный запах от маны, Ваня все видел, как сквозь какую-то завесу: пред ним стояла мама, то та, прежняя, теплая и ласковая. то новая, с почер- невшим, каменныи лицои, в которои было столько бездонного, пугаюшего покоя. И мама говорила тогда, что чрез это должны пройти все. И придет время, значит, и он. Ваня, тоже будет лежать так вот в яшике, пугая всех, темный, неподвижный, страшный в покое своем необыкновенном. И он содрогался. .. А на утро — страшный запах в доме еше более