b000002288

пР°шло " нескольких месяцев, как на тревожные вопросы мальчика, оставленные вэрослыми беэ ответа ответ дала жиэнь. В начале мая. когда даже в каменной тесноте Москвы слышалась радость весны. у мамы родилась маленькая дочка. Сперва была в доме радость, но она быстро - быстро потухла и началась тревожная суета, которая стала с каждым часом наростать. Из неизвестного мира появился враг Вани, доктор или Сергеи Сергеич. Потом вскоре появились другие такие же торжественные дяди в черных сюртуках. По всему дому сильно эапахло чем -то. Т о -и -д е л о приезжали родственники. Огромный Пегасий Иванович и Анфиса Егоровна и ночевапи тут. И чем дальше. тем все меньше и меньше обращали все внимания на Ваню ^ 0 очень УДивительно: раньше он чувствовал что любовь текла к нему со всех сторон. А то, новое тревожное, жуткое, все наростало, наростало. н ар о стал о - так. что становилось иногда даже страшно. Потом тетя Пелагея. такая большая, дородная, от которои всегда хорошо пахло духами, и папа с новым исхудалым лицом и отсутствующими глазами, в сопрово^ ждении плачущей почему-то няни, всех деток в мамину спальню повели. Таи был беспорядок и пахло густо и нехорошо. И на белой, широкой кровати, на которой любил иногда играть около мамы Ваня, лежала мама лицо ее было красное. тонкие волосы прилипли к потному лбу и глаза горели, как звезды. И она сперва слабо улыбнулась - было деткам, ободряя их, а потом вдруг из глаз ее брызнули крупные слезы, она замахала руками и, быстро отвернувшись к стене, вся затряс- лась. Все бросились уговаривать, услокаивать ее и Ваня слышал, как папа тихо, но страшно заскрипел зубами . . и испуганных детей быстро убрали А оно наростало, приближалось, заливало. . .Тревож- ная суета в доме одновременно и усиливалась, и стихала в какой - то новой, потрясающей торжествен- ности. И вдруг в ночи где-то за стеной послышался целый хор рыданий. Ваня и Катя, испуганные чрезвы- чайно, затаились в своих кроватках Маленькая Леночка, ничего не подозревая, с п а л а ... А утром священнйки пришли, которых так не любил папа. Они держали себя очень уверенно, ч то -то пели в ' зале. а по всему дому приятно запахло чем - то торжественным, как в церкви И опять послышался глухой хор рыданий. Все ходили с опухшими от слез лицами и лаская детей, горько над ними плакали. И няня. тоже, вся от слез опухшая, умоляла тетю Пелагею: — Пелагея Ивановна. голубушка, пустите к ней детей ! Ну, как же можно матери им не доказать ? . . — Нянюшка, милая, боюсь — плача и сморкаясь говорила тетя. — Она так изменилась... Перепугают- ся. А в особенности Ваничка — он такой. стран- ный С Анфисой Егоровной посоветываться бы. да она совсем не в с е б е .. — Да, Господи, да как же так ? Да неужели же вы им с матерью и проститься не дадите ?! — Знамо, Поля, не гож е .. . — тихо поддержала няню баушка Авдотья, приехавшая спешно из деревни. — Рай можно мать от детей прятать ? — Ох. не знаю уж, что и делать Надо братца спросить... Братец, Никита Иванович, как раз проходил куда-то столовой, лохматый, с сумасшедшими глазами, страшный, неузнаваемый.