b000002288

вавленные головы, синие, искаженные лица, исковеркан- ные руки и ноги, остекляневшие в ужасе глаза Вместе с сумрачно нахиурившиися народои Ваня вслед за этиии страшныии возами, среди пестрого иоря весело вьющихся флагов, направился к центру города. В толпе злыми, потушенныии голосами на все лады обсуж- далось страшное событие и народ искал виноватых. Многие с сумасшедшими лицами, задыхаясь, неслись празднично украшенными улицами на Ходынку, куда пошли с вечера их близкие и не вернулись... Вереница телег достигла между теи ген ер ал - губер- наторской плошади. Одна за другой они скрывались за огромными железными воротами Тверской части. Около ворот выросла огромная толпа. Слышались злые, истерические голоса. требовавшие впуска во двор для опознания погибших, громкий, надрывный плач, причи- тания женщин.. . А из широко раскрытых окон генерал- губернаторского дворца стройно и нарядно лились звуки прелестного вальса: там начинался блестящий бал. К стеклянному подъезду беспрерывной чередой подкатывали экипажи- с гостями в блестящих мундирах, в шляпах „полерек Москвы**, в пышных султанах, в золотых кафтанах, в диковинном иноземном платье. .. — А - а, сволочи ! . . — роптала яростно толпа. — Им наше горе, знать, не горе! Мы плачен, а они плясать — ну, ладно, будеи з н а т ь ... И в народе сразу создалось странное, но твердое убеждение, что не будет России счастья с этии царем — точно темная, зповещая тень от этой горы синих трупов легла вдруг на грядущие годы. И еще больше, чем прежде, возненавидела Москва великого князя Сергея, московского генерал - губернатора, хмурого кре- тина, сразу получившего кличку Ходынского. И роптала толпа на мояодого царя: А га ! Не поднялась, знать, рука на дядюшку - то ! . . Ваня в вешних, сиреневых сумерках пошел домой. На широком дворе стоял дворник Василий, повариха, несколько соседних дворников, швейцаров и прислуги и посреди них весь обвязанный бинтами. с бледным лицом, Иван Каширин, кучер. Он держал в руках какую-то жалкую кружечку и белый, запачканный в пыли узелок Ваня, остановившись сзади, прислушался к его рассказу о несчастье. — Нет, нет, не дай Бог такого и во сне даже в и д еть .. . — с тяжелым вздохом заключил Иван. — Говорят, которые в одночасье там же. на месте, поседели в с е ... — А что это у тебя, Иван ? — спросил Ваня. — А вот эти самые царские гостинцы . — точно нехотя отвечал тот. Ваня посмотрел на жестяной. пестро раскрашенный стаканчик с двуглаѳым орлом и на дешевенький платочек, в котором была горсть самых простых орехов... И сразу вспомнил бесконечные телеги с изуродованными трупами. — Так неужели же столько народу погибло. вот за э т о ?— с тихим ужасои спросил он. —- За это за сам о е .. — вздохнул опять Иван. — А поглядите ка, как иеня то разделали ! . . Штаны были изорванн в клочья, у пиджака не хватало целого рухава, рука одна была на перевязи и вся голова была в бинтах. Василий зло усмехнулся и ушел в свою дворницкую. На лицах остальных было угрюмое недоумение. И Ваня с несомненностью почувствовал, что в книге живота его открылась какая-то новая, страшная страница, которой он прочесть еще не мог, но от которой веяло жутью. ..