b000002288

на торжественные лики боженек эа ней, и в маленькой душе опять было огромно и торжественно. И он строго смотрел в теплый сумрак детской своей и думал, думал, — точно огонек чистый пред престолом Тайны сияла в тишине маленькая душа человеческая. .. А на другой день нечаянно подслушал Ваня раэго- вор: — Уж так - то хорошо, так - то хорошо помянул братец папашу, что и сказать н ельэя! — медлительно рассказы- вала кому - то тетя Пелагея, старшая сестра папина: она быпа выдана в Сибирь, где они поразбогатели и недавно перебрались в Москву. — Народмку со всех деревень привалило видимо - невидимо и до самой церкови, а оттуда на кладбище заводские на руках гроб несли А гроб был хороший, старинный, колода дубовая, — его батюшка сам давно еще себе приготовил. Из городу анхирей со своими певчими приехал — торже- ственная служба бы л а .. . А потом поминки — вся округа поминала... Ну, конечно, были которые и такие, что на ногах потом не стояли, рады на даровщинку нахлестаться - то. но все - таки так помянул братец папашу, так помянул, что надо бы лутче да н екуд а... Все индо диву дались, видевши такое его сыновнее усердие... Еще чашечку. нянюшка? — Благодарю покорно, Пелагея Ивановна, наку- шалась. . . ' — Ну, накушалась. .. Выпей еще, а я вот тебе вареньица положу... А тем временем. может, и Даша подъедет. . . Ваня тихонько рассердился на них: дедушку зарыли, дедушка никогда не придет, а они чай с вареньем пьют! И на больших, строгих глазах выступили слезы, горло сжало \ т о - т о и, забыв о страшном вавашке, Ваня забился за диван в гостинной, — его любимое местечко для размышлений — и опять стал думать о дедушке. о смерти, о Боженьке. Ему казалось, что думать об этом самое главное, — главнее даже, чем быть кучером, о чем он так горячо мечтал, бывало. Впрочем, обаяние кучеров пошатнулось для него, когда он убедился в бессилии Ефима перед тайною см ер ти ... Он понял, что и Ефим, несмотря на то, что он так грозно вопит на всех „эй, берррегись! . . “ , такой же человек, как и все. ..