b000002288

нец, от Петровского парка послышался глухой шуи, подобный отдаленному реву бурного океана. С каждой минутой он креп и разростался все более и более и вот, смешавшись с колокольным звоном, оц превратился в мощный, исступленный вопль толп народных, и серединой широкой, солнечной улицы пестрой, сверкающей змеей втянулся в Москву торжественный коронационный п о е зд ... Особняк Никиты Ивановича выходил окнами на самую Тверскую. С утра у него собралось много родственников и друзей. чтобы посмотреть торжественный въезд царя в старую столицу. Все были в приподнятом настроении. Утихла обычная критика, прекратились обычные насмеш- ки над голштинскими полукровками, никто не напоминал о явной неспособности ограниченного царя лравить гигантской страной — каков бы он там ни был, но такова судьба и в этот торжественный иомент обручения моло- дого царя его стране недовольные голоса стихли, и все были готовы радостно приветствовать его всей душой. — Никита Иванович, вас господин пристав спраши- вают. . . — смущенно доложил швейцар. — Что там такое? — отозвался Никита Иванович.— Пусть войдет... В большой, белой зале появился взволнованный и смущенный пристав. Увидев большое и богатое обще- ство, он смутился еще более. — Что скажете ? — поздоровавшись с ним. спросил Никита Иванович. — Но. . . — споткнулся тот. — Разве вы не читали обязательного постановления, чтобы все окна по пути следования царского поеэда были закрыты наглухо? — Ну? — нахиурился Нижита Иванович. — А у вас открыто все настеж ь ... Пегасий Иванович уперся огроиныии кулакаии в свои необъятные бедра, поднял сивую бороду и, раздувая ноздри, презрительно спросил: — Так что же, вы дуиаете, иы бонбьі, что ли, кидать в царя нашего будем? Пристав покраснел. — Но вы же понииаете, что я человек подначаль- ный. .. — развел он руками. — И так все на ваш особняк оглядываются. Я покорнейше прошу вас, Никита Ива- нович, приказать закрыть все .. Торжественный рев толп наростал, пркближался, захватывал все. — Да перестаньте же, в самои д ел е ! — воскликнул Никита Иванович. — Неужели вы не понимаете, что вы ставите себя в дурацкое положение ? . . — Я не могу спорить с вами, Никита Иванович, в эти минуты ... — отвечал пристав, нервничая. — Я вы- нужден требовать, чтобы все сейчас же было закрыто.. . — Закрой, Никита Иванович. — бешено раздувая ноздри, проговорил Пегасий Иванович — Да и самим нам лутче, пожалуй, в задние коинаты п ер ей ти ... Так, что ли, господин пристав? — Я настаиваю на неиедленном закрытии о к о н ... — повторил тот, теряя саиообладание: с одной стороны ответственность перед начальствои,а с другой ссориться с такими гражданами, как Панины, тоже не приходилось, — даяния от него шли щедро, как от немногих. — Матвеич. зови там всех и затворяйте в с е ... — побледнев, приказал швейцару Никита Иванович. — Анфиса Егоровва, идеи в столовую! — приказал своей супруге Пегасий Иванович. — Зря, знать, мы с тобой из Окшинска торопились.. . И д ем ... — Да дай посиотреть, Пегасий Иваныч. . . — попро- сила Анфиса Егоровна своего повелителя. — Может, боле